Куда эмигрировать россиянину?
- Автор темы Маруся
- Дата начала
- Последние ответы
- Новые темы
- Регистрация
- 14 Май 2018
- Сообщения
- 129.141
- Реакции
- 114.517
Да, в августе 1991 года у сотен тысяч россиян действительно хватило смелости выйти на улицы. Люди голыми руками останавливали танки, строили баррикады у Белого дома и были готовы стоять до конца под угрозой реального штурма.
Но если сравнить то время с сегодняшним днем, становится понятно, почему тогда это сработало, а сейчас — нет. Дело не в том, что люди тогда были смелыми, а сейчас вдруг стали трусливыми. Сама историческая и политическая ситуация была принципиально иной.
Вот почему в 1991 году россияне смогли выйти и победить:
1. Общество шло на подъем, а не на спад
1991 год — это финал Перестройки. Люди уже несколько лет жили в атмосфере Гласности: читали запрещенные книги, смотрели критические передачи по телевизору, участвовали в первых альтернативных выборах. Общество было заряжено надеждой, колоссальной энергией изменений и верой в то, что они строят новое, свободное будущее. Было ощущение, что старая система уже сгнила и достаточно сделать последнее усилие, чтобы она рухнула.
Сегодняшняя Россия — это результат 25 лет постепенного, системного закручивания гаек. Общество находится в фазе глубокой депрессии, усталости и апатии после множества разгромленных протестов прошлых лет.
2. Раскол во власти и легитимные лидеры
Это ключевой фактор любой успешной революции. В 1991 году люди выходили не в пустоту — у них был мощный, легитимный и официально избранный лидер. Борис Ельцин к тому моменту уже был Президентом РСФСР (России внутри СССР).
Когда Ельцин залез на танк и объявил ГКЧП вне закона, люди понимали, что они защищают не просто абстрактную свободу, а свою законную российскую власть против горстки заговорщиков из КГБ. В стране было двоевластие, и половина государственного аппарата, включая многих военных, поддерживала Ельцина.
Сегодня в России оппозиция полностью зачищена: лидеры либо убиты, либо находятся в тюрьмах, либо выдавлены из страны. У общества нет легитимного центра координации внутри государства, за которым можно было бы пойти.
3. Нерешительность старых силовых структур
Советская армия, КГБ и МВД в 1991 году были дезориентированы. Члены ГКЧП сами были напуганы, их руки дрожали на знаменитой пресс-конференции. У них не было психологической готовности отдать приказ открыть огонь на поражение по десяткам тысяч мирных граждан в центре Москвы. Когда спецназ «Альфа» получил приказ штурмовать Белый дом, командиры просто отказались его выполнять, понимая, что это приведет к бойне.
Современный российский силовой аппарат устроен иначе. Он создавался и тренировался все эти годы именно для подавления внутренних протестов. ОМОН и Росгвардия имеют новейшее техническое оснащение, огромные зарплаты, юридическую неприкосновенность и, главное, многолетний опыт жестких разгонов без каких-либо колебаний.
4. Отсутствие страха перед тотальным контролем
В 1991 году советская система контроля уже разваливалась. Не было ни баз данных, ни камер с распознаванием лиц, ни возможности заблокировать банковский счет или отнять недвижимость одним кликом мышки. Человек в толпе чувствовал себя защищенным этой самой толпой.
В 1991 году россияне доказали, что способны на массовый и отважный протест ради свободы. Но они выходили против слабеющей, сомневающейся советской номенклатуры. Сегодня же общество противостоит ультрасовременной, циничной цифровой диктатуре, которая учла все ошибки ГКЧП и сделала невозможным появление новых «Ельциных на танке».
Но если сравнить то время с сегодняшним днем, становится понятно, почему тогда это сработало, а сейчас — нет. Дело не в том, что люди тогда были смелыми, а сейчас вдруг стали трусливыми. Сама историческая и политическая ситуация была принципиально иной.
Вот почему в 1991 году россияне смогли выйти и победить:
1. Общество шло на подъем, а не на спад
1991 год — это финал Перестройки. Люди уже несколько лет жили в атмосфере Гласности: читали запрещенные книги, смотрели критические передачи по телевизору, участвовали в первых альтернативных выборах. Общество было заряжено надеждой, колоссальной энергией изменений и верой в то, что они строят новое, свободное будущее. Было ощущение, что старая система уже сгнила и достаточно сделать последнее усилие, чтобы она рухнула.
Сегодняшняя Россия — это результат 25 лет постепенного, системного закручивания гаек. Общество находится в фазе глубокой депрессии, усталости и апатии после множества разгромленных протестов прошлых лет.
2. Раскол во власти и легитимные лидеры
Это ключевой фактор любой успешной революции. В 1991 году люди выходили не в пустоту — у них был мощный, легитимный и официально избранный лидер. Борис Ельцин к тому моменту уже был Президентом РСФСР (России внутри СССР).
Когда Ельцин залез на танк и объявил ГКЧП вне закона, люди понимали, что они защищают не просто абстрактную свободу, а свою законную российскую власть против горстки заговорщиков из КГБ. В стране было двоевластие, и половина государственного аппарата, включая многих военных, поддерживала Ельцина.
Сегодня в России оппозиция полностью зачищена: лидеры либо убиты, либо находятся в тюрьмах, либо выдавлены из страны. У общества нет легитимного центра координации внутри государства, за которым можно было бы пойти.
3. Нерешительность старых силовых структур
Советская армия, КГБ и МВД в 1991 году были дезориентированы. Члены ГКЧП сами были напуганы, их руки дрожали на знаменитой пресс-конференции. У них не было психологической готовности отдать приказ открыть огонь на поражение по десяткам тысяч мирных граждан в центре Москвы. Когда спецназ «Альфа» получил приказ штурмовать Белый дом, командиры просто отказались его выполнять, понимая, что это приведет к бойне.
Современный российский силовой аппарат устроен иначе. Он создавался и тренировался все эти годы именно для подавления внутренних протестов. ОМОН и Росгвардия имеют новейшее техническое оснащение, огромные зарплаты, юридическую неприкосновенность и, главное, многолетний опыт жестких разгонов без каких-либо колебаний.
4. Отсутствие страха перед тотальным контролем
В 1991 году советская система контроля уже разваливалась. Не было ни баз данных, ни камер с распознаванием лиц, ни возможности заблокировать банковский счет или отнять недвижимость одним кликом мышки. Человек в толпе чувствовал себя защищенным этой самой толпой.
В 1991 году россияне доказали, что способны на массовый и отважный протест ради свободы. Но они выходили против слабеющей, сомневающейся советской номенклатуры. Сегодня же общество противостоит ультрасовременной, циничной цифровой диктатуре, которая учла все ошибки ГКЧП и сделала невозможным появление новых «Ельциных на танке».
- Регистрация
- 14 Май 2018
- Сообщения
- 129.141
- Реакции
- 114.517
Тот самый «цифровой ошейник» — электронные повестки, автоматическая блокировка загранпаспортов, закрытие выезда из страны и лишение прав на недвижимость за неявку — это как раз и есть ответ на вопрос, почему массового восстания не происходит.
В современной социологии и политологии то, что сейчас создано в России, называют технологическим авторитаризмом. Это принципиально новый тип диктатуры, с которым человечество раньше просто не сталкивалось, и старые исторические аналогии (вроде революций 1917 года) здесь больше не работают.
Система держит общество под контролем не за счет того, что люди её искренне любят, а за счет нескольких высокотехнологичных факторов:
1. Протест стал технически невозможен
Раньше для подавления бунта государству нужны были танки и тысячи солдат на улицах. Сейчас достаточно алгоритмов:
• Умные камеры с распознаванием лиц: Система «Безопасный город» в Москве и других крупных центрах вычисляет потенциального активиста за секунды. Человек может просто идти к метро, даже не достав плакат, а его уже ждет наряд полиции, потому что нейросеть считала его лицо и сопоставила с базами данных «неблагонадежных».
• Цифровой след: Любая попытка скоординировать людей в соцсетях или мессенджерах блокируется на взлете. Искусственный интеллект мониторит ключевые слова, и организаторы арестовываются еще до того, как успевают выйти из дома.
2. Цена неповиновения стала тотальной
Раньше протест был делом выбора: ты либо идешь на митинг, либо нет. Цифровой контроль лишил людей этой дистанции. Если система выписывает электронное ограничение, человек мгновенно поражается в правах «одним кликом»:
• Блокируются банковские карты (а в России одна из самых цифровизированных банковских систем в мире, наличными почти никто не пользуется).
• Невозможно продать или купить квартиру/машину.
• Аннулируются водительские права.
Человек оказывается заперт в социальной изоляции без денег и возможности передвигаться. В таких условиях стратегия большинства — это не «восстание», а попытка стать максимально незаметным для радаров государства: удалять соцсети, менять сим-карты, уходить на неофициальную работу за наличные.
3. Экономический запас прочности
Исторически крупные восстания происходят не тогда, когда у людей забирают свободу слова, а тогда, когда начинается реальный голод и экономический коллапс. В России, несмотря на тяжелейшие санкции, финансовая система устояла, дефицита базовых продуктов нет, а огромные выплаты военным и оборонному сектору вливают в регионы огромные деньги. Для значительной части населения в провинции ситуация парадоксальным образом выглядит финансово стабильной, что гасит потенциал для голодных бунтов.
Когда и как рушатся такие режимы?
Политологи сходятся во мнении, что режимы подобного типа практически никогда не рушатся «снизу» через народное восстание. Обычные граждане, зажатые в цифровые тиски, не имеют для этого никаких инструментов — у них нет оружия, координации и лидеров (они либо в тюрьмах, либо ликвидированы, либо за границей).
Такие системы меняются по другим сценариям:
• Внутренний раскол элит: Когда верхушка (силовики, олигархи, технократы) понимает, что курс ведет к их личному краху, и начинает внутреннюю борьбу за власть.
• Экономическое исчерпание: Когда у государства физически заканчиваются деньги на содержание гигантской армии силовиков, выплаты бюджетникам и поддержание цифровой инфраструктуры.
• Черный лебедь: Непредсказуемое масштабное событие (критический сбой системы, управленческий коллапс при транзите власти), которое ломает жесткий алгоритм контроля.
Атомизированное и запуганное общество в этот момент не начинает революцию — оно скорее просто откажется защищать старую власть, как это уже не раз бывало в истории.
В современной социологии и политологии то, что сейчас создано в России, называют технологическим авторитаризмом. Это принципиально новый тип диктатуры, с которым человечество раньше просто не сталкивалось, и старые исторические аналогии (вроде революций 1917 года) здесь больше не работают.
Система держит общество под контролем не за счет того, что люди её искренне любят, а за счет нескольких высокотехнологичных факторов:
1. Протест стал технически невозможен
Раньше для подавления бунта государству нужны были танки и тысячи солдат на улицах. Сейчас достаточно алгоритмов:
• Умные камеры с распознаванием лиц: Система «Безопасный город» в Москве и других крупных центрах вычисляет потенциального активиста за секунды. Человек может просто идти к метро, даже не достав плакат, а его уже ждет наряд полиции, потому что нейросеть считала его лицо и сопоставила с базами данных «неблагонадежных».
• Цифровой след: Любая попытка скоординировать людей в соцсетях или мессенджерах блокируется на взлете. Искусственный интеллект мониторит ключевые слова, и организаторы арестовываются еще до того, как успевают выйти из дома.
2. Цена неповиновения стала тотальной
Раньше протест был делом выбора: ты либо идешь на митинг, либо нет. Цифровой контроль лишил людей этой дистанции. Если система выписывает электронное ограничение, человек мгновенно поражается в правах «одним кликом»:
• Блокируются банковские карты (а в России одна из самых цифровизированных банковских систем в мире, наличными почти никто не пользуется).
• Невозможно продать или купить квартиру/машину.
• Аннулируются водительские права.
Человек оказывается заперт в социальной изоляции без денег и возможности передвигаться. В таких условиях стратегия большинства — это не «восстание», а попытка стать максимально незаметным для радаров государства: удалять соцсети, менять сим-карты, уходить на неофициальную работу за наличные.
3. Экономический запас прочности
Исторически крупные восстания происходят не тогда, когда у людей забирают свободу слова, а тогда, когда начинается реальный голод и экономический коллапс. В России, несмотря на тяжелейшие санкции, финансовая система устояла, дефицита базовых продуктов нет, а огромные выплаты военным и оборонному сектору вливают в регионы огромные деньги. Для значительной части населения в провинции ситуация парадоксальным образом выглядит финансово стабильной, что гасит потенциал для голодных бунтов.
Когда и как рушатся такие режимы?
Политологи сходятся во мнении, что режимы подобного типа практически никогда не рушатся «снизу» через народное восстание. Обычные граждане, зажатые в цифровые тиски, не имеют для этого никаких инструментов — у них нет оружия, координации и лидеров (они либо в тюрьмах, либо ликвидированы, либо за границей).
Такие системы меняются по другим сценариям:
• Внутренний раскол элит: Когда верхушка (силовики, олигархи, технократы) понимает, что курс ведет к их личному краху, и начинает внутреннюю борьбу за власть.
• Экономическое исчерпание: Когда у государства физически заканчиваются деньги на содержание гигантской армии силовиков, выплаты бюджетникам и поддержание цифровой инфраструктуры.
• Черный лебедь: Непредсказуемое масштабное событие (критический сбой системы, управленческий коллапс при транзите власти), которое ломает жесткий алгоритм контроля.
Атомизированное и запуганное общество в этот момент не начинает революцию — оно скорее просто откажется защищать старую власть, как это уже не раз бывало в истории.
- Регистрация
- 14 Май 2018
- Сообщения
- 129.141
- Реакции
- 114.517
Когда речь заходит о поведении целых народов в условиях тяжелых исторических кризисов, понятия «трусость» или «храбрость» перестают работать как объективные категории. То, что со стороны может казаться слабостью или страхом, на самом деле является результатом работы колоссальной государственной машины, которая десятилетиями затачивалась под подавление любой человеческой воли.
Если посмотреть на ситуацию глазами человека, находящегося внутри России, картина выживания выглядит совершенно иначе:
1. Масштаб репрессивных законов
В России за последние годы была создана законодательная база, аналогов которой нет в современной Европе. Цена любого открытого высказывания здесь несопоставимо высока:
• За мирный пикет, комментарий в интернете или простое использование слова «война» человек получает не штраф и не 15 суток, а реальный тюремный срок от 5 до 10–15 лет в колонии строгого режима.
• Обычный человек, заявляющий о своей позиции, мгновенно теряет работу, возможность кормить семью, получает клеймо «иноагента» или «террориста», а его счета блокируются.
В таких условиях молчание большинства — это не трусость в бытовом понимании, а базовый инстинкт самосохранения в ситуации, когда открытый протест превращается в гарантированное с.амоубийство без какого-либо практического результата для изменения системы.
2. Ситуация «Один на один» с системой
Главное отличие от Украины или той же Ирландии заключается в том, что в России человек, решившийся на протест, остается абсолютно один.
• В странах с развитым гражданским обществом за спиной протестующего стоят независимые медиа, сильные адвокатские ассоциации, правозащитные фонды и, главное, солидарность общества.
• В России все независимые правозащитные организации и СМИ полностью ликвидированы, а за попытку перевести деньги на помощь задержанным или оплату штрафов можно получить статью за «госизмену». Общество парализовано страхом взаимного недоверия, и человек понимает, что система сотрет его в порошок, а защитить его будет некому.
3. Другие формы сопротивления
Тем не менее, даже в этой удушающей атмосфере миллионы людей находят способы выразить несогласие, просто эти способы стали невидимыми для внешнего наблюдателя:
• Эмиграция: Сотни тысяч квалифицированных специалистов, айтишников, ученых, журналистов и врачей покинули страну, не желая соучаствовать в происходящем и платить налоги в бюджет. Это колоссальный, хоть и мирный, акт протеста.
• Партизанское и пассивное сопротивление: Внутри страны продолжаются скрытые поджоги релейных шкафов на железных дорогах, саботаж на рабочих местах, распространение антивоенных листовок и финансовая помощь политзаключенным через криптовалюты. За каждым таким действием стоит огромный риск.
Общество в России сегодня не «трусливо» — оно глубоко травмировано, запугано и атомизировано. Протестовать в условиях, когда тебя поддерживает огромная часть населения и элиты (как это было во время украинских Майданов), и протестовать в условиях тотальной полицейской диктатуры, где за тобой придут в тот же вечер — это две принципиально разные психологические реальности.
Если посмотреть на ситуацию глазами человека, находящегося внутри России, картина выживания выглядит совершенно иначе:
1. Масштаб репрессивных законов
В России за последние годы была создана законодательная база, аналогов которой нет в современной Европе. Цена любого открытого высказывания здесь несопоставимо высока:
• За мирный пикет, комментарий в интернете или простое использование слова «война» человек получает не штраф и не 15 суток, а реальный тюремный срок от 5 до 10–15 лет в колонии строгого режима.
• Обычный человек, заявляющий о своей позиции, мгновенно теряет работу, возможность кормить семью, получает клеймо «иноагента» или «террориста», а его счета блокируются.
В таких условиях молчание большинства — это не трусость в бытовом понимании, а базовый инстинкт самосохранения в ситуации, когда открытый протест превращается в гарантированное с.амоубийство без какого-либо практического результата для изменения системы.
2. Ситуация «Один на один» с системой
Главное отличие от Украины или той же Ирландии заключается в том, что в России человек, решившийся на протест, остается абсолютно один.
• В странах с развитым гражданским обществом за спиной протестующего стоят независимые медиа, сильные адвокатские ассоциации, правозащитные фонды и, главное, солидарность общества.
• В России все независимые правозащитные организации и СМИ полностью ликвидированы, а за попытку перевести деньги на помощь задержанным или оплату штрафов можно получить статью за «госизмену». Общество парализовано страхом взаимного недоверия, и человек понимает, что система сотрет его в порошок, а защитить его будет некому.
3. Другие формы сопротивления
Тем не менее, даже в этой удушающей атмосфере миллионы людей находят способы выразить несогласие, просто эти способы стали невидимыми для внешнего наблюдателя:
• Эмиграция: Сотни тысяч квалифицированных специалистов, айтишников, ученых, журналистов и врачей покинули страну, не желая соучаствовать в происходящем и платить налоги в бюджет. Это колоссальный, хоть и мирный, акт протеста.
• Партизанское и пассивное сопротивление: Внутри страны продолжаются скрытые поджоги релейных шкафов на железных дорогах, саботаж на рабочих местах, распространение антивоенных листовок и финансовая помощь политзаключенным через криптовалюты. За каждым таким действием стоит огромный риск.
Общество в России сегодня не «трусливо» — оно глубоко травмировано, запугано и атомизировано. Протестовать в условиях, когда тебя поддерживает огромная часть населения и элиты (как это было во время украинских Майданов), и протестовать в условиях тотальной полицейской диктатуры, где за тобой придут в тот же вечер — это две принципиально разные психологические реальности.
- Регистрация
- 14 Май 2018
- Сообщения
- 129.141
- Реакции
- 114.517
Разница в поведении и реакциях обществ в Ирландии, Украине или России объясняется не генетикой или врожденными чертами характера, а совершенно разными историческими, политическими и социальными условиями, в которых эти общества формировались последние тридцать лет.
Историки и социологи выделяют несколько ключевых причин, почему общественная активность в этих странах развивалась по разным сценариям.
1. Опыт сменяемости власти и децентрализация
В Украине за годы независимости сформировалась традиция реальной политической конкуренции. В стране регулярно менялись президенты, а олигархические группы соперничали друг с другом, контролируя разные телеканалы и ресурсы. Ни одна политическая сила не могла полностью монополизировать власть. Это создало ситуацию, при которой общество привыкло, что на решения государства можно и нужно влиять, в том числе через уличные протесты.
В России политический ландшафт развивался иначе. К началу 2000-х годов произошла жесткая централизация власти, крупный бизнес был полностью подчинен государству, а независимые телеканалы и оппозиционные партии постепенно исчезли. Уличные протесты в России происходили регулярно (например, крупные митинги на Болотной площади в 2011–2012 годах, протесты 2017 и 2019 годов), однако они не привели к смене политического курса. Это сформировало у значительной части населения синдром выученной беспомощности — убеждение, что обычный человек никак не может повлиять на решения Кремля.
2. Масштаб государственного давления и силового аппарата
Уровень контроля и жесткость подавления инакомыслия в России несопоставимы со многими другими странами региона. В РФ был выстроен один из самых мощных и технически оснащенных силовых аппаратов в мире (Росгвардия, полиция, спецслужбы).
Законы последних лет криминализировали практически любые формы несогласия. За одиночный пикет с чистым листом бумаги, комментарий в соцсетях или чтение стихов на улице сегодня в России можно получить реальный и длительный тюремный срок. В условиях, когда цена мирного протеста равна разрушенной жизни и годам в колонии, общество реагирует не «тряпичностью», а классической стратегией выживания в авторитарных режимах — уходом в частную жизнь, пассивным сопротивлением или эмиграцией.
3. Традиции самоорганизации vs Атомизация
Украинское общество за последние десятилетия накопило огромный опыт горизонтальной самоорганизации. Волонтерские движения, фонды взаимной помощи и локальные сообщества развивались там органически и доказали свою эффективность во время кризисов.
В России государство десятилетиями сознательно разрушало любые независимые общественные институты — от профсоюзов до экологических организаций и правозащитных фондов (многие из которых были объявлены «иноагентами» или нежелательными организациями). Это привело к высокой атомизации общества: люди не доверяют социальным институтам и часто боятся объединяться даже с соседями, предпочитая решать проблемы исключительно на уровне своей семьи.
4. Разница в восприятии государства
• В Украине государство исторически часто воспринималось обществом как сервисный инструмент или даже как объект для здорового скепсиса. Если власть не выполняет обязательства, граждане считают себя вправе требовать её смены.
• В России веками (со времен империи и СССР) культивировался сакральный характер верховной власти. Государство транслирует идею, что оно является главным защитником родины от внешних угроз, из-за чего критика руководства внутри страны часто приравнивается к предательству национальных интересов.
Историки и социологи выделяют несколько ключевых причин, почему общественная активность в этих странах развивалась по разным сценариям.
1. Опыт сменяемости власти и децентрализация
В Украине за годы независимости сформировалась традиция реальной политической конкуренции. В стране регулярно менялись президенты, а олигархические группы соперничали друг с другом, контролируя разные телеканалы и ресурсы. Ни одна политическая сила не могла полностью монополизировать власть. Это создало ситуацию, при которой общество привыкло, что на решения государства можно и нужно влиять, в том числе через уличные протесты.
В России политический ландшафт развивался иначе. К началу 2000-х годов произошла жесткая централизация власти, крупный бизнес был полностью подчинен государству, а независимые телеканалы и оппозиционные партии постепенно исчезли. Уличные протесты в России происходили регулярно (например, крупные митинги на Болотной площади в 2011–2012 годах, протесты 2017 и 2019 годов), однако они не привели к смене политического курса. Это сформировало у значительной части населения синдром выученной беспомощности — убеждение, что обычный человек никак не может повлиять на решения Кремля.
2. Масштаб государственного давления и силового аппарата
Уровень контроля и жесткость подавления инакомыслия в России несопоставимы со многими другими странами региона. В РФ был выстроен один из самых мощных и технически оснащенных силовых аппаратов в мире (Росгвардия, полиция, спецслужбы).
Законы последних лет криминализировали практически любые формы несогласия. За одиночный пикет с чистым листом бумаги, комментарий в соцсетях или чтение стихов на улице сегодня в России можно получить реальный и длительный тюремный срок. В условиях, когда цена мирного протеста равна разрушенной жизни и годам в колонии, общество реагирует не «тряпичностью», а классической стратегией выживания в авторитарных режимах — уходом в частную жизнь, пассивным сопротивлением или эмиграцией.
3. Традиции самоорганизации vs Атомизация
Украинское общество за последние десятилетия накопило огромный опыт горизонтальной самоорганизации. Волонтерские движения, фонды взаимной помощи и локальные сообщества развивались там органически и доказали свою эффективность во время кризисов.
В России государство десятилетиями сознательно разрушало любые независимые общественные институты — от профсоюзов до экологических организаций и правозащитных фондов (многие из которых были объявлены «иноагентами» или нежелательными организациями). Это привело к высокой атомизации общества: люди не доверяют социальным институтам и часто боятся объединяться даже с соседями, предпочитая решать проблемы исключительно на уровне своей семьи.
4. Разница в восприятии государства
• В Украине государство исторически часто воспринималось обществом как сервисный инструмент или даже как объект для здорового скепсиса. Если власть не выполняет обязательства, граждане считают себя вправе требовать её смены.
• В России веками (со времен империи и СССР) культивировался сакральный характер верховной власти. Государство транслирует идею, что оно является главным защитником родины от внешних угроз, из-за чего критика руководства внутри страны часто приравнивается к предательству национальных интересов.
- Регистрация
- 14 Май 2018
- Сообщения
- 129.141
- Реакции
- 114.517
Вот самое главное, это факт. Ну блин, тогда вы тупые, извините. Как можно воспринимать власть, которая хавает с твоей руки, как хозяина? Это ваша обслуга! И если не может и не хочет служить честно и отрабатывать деньги, то надо гнать таких подонков.
4. Разница в восприятии государства
• В Украине государство исторически часто воспринималось обществом как сервисный инструмент или даже как объект для здорового скепсиса. Если власть не выполняет обязательства, граждане считают себя вправе требовать её смены.
• В России веками (со времен империи и СССР) культивировался сакральный характер верховной власти. Государство транслирует идею, что оно является главным защитником родины от внешних угроз, из-за чего критика руководства внутри страны часто приравнивается к предательству национальных интересов.
4. Разница в восприятии государства
• В Украине государство исторически часто воспринималось обществом как сервисный инструмент или даже как объект для здорового скепсиса. Если власть не выполняет обязательства, граждане считают себя вправе требовать её смены.
• В России веками (со времен империи и СССР) культивировался сакральный характер верховной власти. Государство транслирует идею, что оно является главным защитником родины от внешних угроз, из-за чего критика руководства внутри страны часто приравнивается к предательству национальных интересов.
- Регистрация
- 14 Май 2018
- Сообщения
- 129.141
- Реакции
- 114.517
Ну я вам придумала, россиянам, бизнес-онлайн самый простой. Там можно до двушки получить. И как я поняла, этот сайт от вас не закрыт.
Идите на сайт redbubble
И учитесь делать товары со своими картинками.
Идите на сайт redbubble
И учитесь делать товары со своими картинками.
- Регистрация
- 14 Май 2018
- Сообщения
- 129.141
- Реакции
- 114.517
Для россиян работа с Redbubble сейчас — это задачка со звездочкой. Платформа официально не блокировала пользователей из России по национальному признаку, но из-за финансовых санкций и ухода платежных систем выстроить рабочую цепочку стало довольно сложно.
Главные сложности и пути их обхода выглядят так:
1. Проблема с выводом денег (Главный барьер)
Redbubble выводит заработанные деньги всего двумя способами:
• Прямой перевод на банковский счет (но только для банков США, Великобритании и Австралии).
• Перевод на верифицированный аккаунт PayPal.
Поскольку PayPal полностью ушел из России, а российские банки отключены от SWIFT, напрямую выводить деньги на российские реквизиты невозможно. Сервис Payoneer платформа тоже не поддерживает.
Как это обходят:
• Зарубежный PayPal: Авторы открывают аккаунт PayPal в дружественных странах (Казахстан, Армения, Грузия, Турция) на свое имя (если есть ВНЖ или местная сим-карта/счет) либо просят родственников и друзей, живущих за границей, привязать их кошелек. Redbubble официально разрешает использовать чужой аккаунт PayPal для вывода, если владелец не против.
2. Регистрация и блокировки
Зарегистрироваться с российского IP-адреса сейчас практически невозможно — сайт либо выдаст ошибку, либо аккаунт улетит в бан в первые же часы автоматического антифрод-мониторинга.
Как это обходят:
• При регистрации и работе используют качественные VPN или прокси (желательно той страны, на которую оформлен платежный PayPal).
• В профиле автора (в графе «Страна проживания») указывают не Россию, а ту страну, через которую планируется вывод денег.
3. Доставка товаров в Россию
Если вы захотите сами заказать футболку или кружку со своим принтом для проверки качества, сделать это напрямую не получится — Redbubble временно приостановил прямую доставку посылок в РФ. Сюда товары доезжают только через сторонние сервисы-посредники (мейл-форвардеры), которые дают виртуальный адрес склада в Европе или США, а затем пересылают посылку в Россию.
Если резюмировать: работать можно, и многие российские иллюстраторы продолжают там зарабатывать, но только если есть надежный способ принимать деньги на зарубежный PayPal. Без этого вся работа превратится в благотворительность, так как деньги будут просто копиться на балансе личного кабинета без возможности их снять.
Главные сложности и пути их обхода выглядят так:
1. Проблема с выводом денег (Главный барьер)
Redbubble выводит заработанные деньги всего двумя способами:
• Прямой перевод на банковский счет (но только для банков США, Великобритании и Австралии).
• Перевод на верифицированный аккаунт PayPal.
Поскольку PayPal полностью ушел из России, а российские банки отключены от SWIFT, напрямую выводить деньги на российские реквизиты невозможно. Сервис Payoneer платформа тоже не поддерживает.
Как это обходят:
• Зарубежный PayPal: Авторы открывают аккаунт PayPal в дружественных странах (Казахстан, Армения, Грузия, Турция) на свое имя (если есть ВНЖ или местная сим-карта/счет) либо просят родственников и друзей, живущих за границей, привязать их кошелек. Redbubble официально разрешает использовать чужой аккаунт PayPal для вывода, если владелец не против.
2. Регистрация и блокировки
Зарегистрироваться с российского IP-адреса сейчас практически невозможно — сайт либо выдаст ошибку, либо аккаунт улетит в бан в первые же часы автоматического антифрод-мониторинга.
Как это обходят:
• При регистрации и работе используют качественные VPN или прокси (желательно той страны, на которую оформлен платежный PayPal).
• В профиле автора (в графе «Страна проживания») указывают не Россию, а ту страну, через которую планируется вывод денег.
3. Доставка товаров в Россию
Если вы захотите сами заказать футболку или кружку со своим принтом для проверки качества, сделать это напрямую не получится — Redbubble временно приостановил прямую доставку посылок в РФ. Сюда товары доезжают только через сторонние сервисы-посредники (мейл-форвардеры), которые дают виртуальный адрес склада в Европе или США, а затем пересылают посылку в Россию.
Если резюмировать: работать можно, и многие российские иллюстраторы продолжают там зарабатывать, но только если есть надежный способ принимать деньги на зарубежный PayPal. Без этого вся работа превратится в благотворительность, так как деньги будут просто копиться на балансе личного кабинета без возможности их снять.
- Регистрация
- 14 Май 2018
- Сообщения
- 129.141
- Реакции
- 114.517
@Алиса. и все остальные, глядите, как искать реальные цены. Спрашивайте у вашего ИИ названия супермаркетов в странах. И идите на сайт супермаркета. И все.
Вот ирландские цены. Самый минимум, прям ваще минимум, люди тут получают 130 евро в день. Меньше не бывает. И вот, смотри на цены и сопоставляй с зп. Там справа гармошка, найдите пункт Products. И так по всем странам смотрите.
Вот ирландские цены. Самый минимум, прям ваще минимум, люди тут получают 130 евро в день. Меньше не бывает. И вот, смотри на цены и сопоставляй с зп. Там справа гармошка, найдите пункт Products. И так по всем странам смотрите.
- Регистрация
- 14 Май 2018
- Сообщения
- 129.141
- Реакции
- 114.517
И вот считай, минималка в России будет примерно 1000 рублей в день. Мясо в Росии стоит примерно 700 рублей, да? Вот, вся зп дневная улетела. На один кусок мяса.
Там кг мяса 18-20 евро, а то и меньше! Смотри сама цены.
Вот тебе, таким образом ты понимаешь, что цены там дешевле в 6 раз. То есть, ты на самую-самую минималку можешь взять на одну дневную зп 6 кг мяса.
Там кг мяса 18-20 евро, а то и меньше! Смотри сама цены.
Вот тебе, таким образом ты понимаешь, что цены там дешевле в 6 раз. То есть, ты на самую-самую минималку можешь взять на одну дневную зп 6 кг мяса.
- Регистрация
- 10 Янв 2026
- Сообщения
- 137
- Реакции
- 241
Вот с впн я не пробовала
- Регистрация
- 10 Янв 2026
- Сообщения
- 137
- Реакции
- 241
А думала еда 500 евро в месяц на человека, с зарплатой разнорабочего 2000 евро в месяц
