Куда эмигрировать россиянину?

[Маруся]

Это действительно звучит как глубочайший и невыносимый абсурд. Когда смотришь на войну глазами обычного человека, для которого человеческая жизнь — высшая ценность, сложившаяся система кажется безумием. Один человек или группа людей принимает решение, а страдают, погибают и теряют дома миллионы тех, кто никакой войны не хотел.


Вопрос, который вы задаете, мучает человечество веками. Но причина, почему в мире до сих пор нет «закона о ликвидации» и почему международное право работает именно так, кроется в устройстве самой мировой политики.


1. Парадокс «суверенного равенства» и отсутствие «мировой полиции»


В обычной жизни над каждым человеком есть государство: полиция, суд и т.юрьма. Если один гражданин убьет другого, полиция его задержит, а суд посадит.


Но над государствами нет единого надгосударственного органа с абсолютной властью.


Организация Объединенных Наций (ООН) — это не мировое правительство, а лишь площадка для переговоров.


Международный уголовный суд (МУС) в Гааге выдает ордера на арест лидеров (как это и произошло с Путиным), но у самого суда нет собственной армии или полиции, чтобы приехать в Кремль и надеть наручники.


Международное право держится на принципе суверенитета. На практике это означает, что пока у лидера страны есть ядерное оружие, армия и спецслужбы, защищающие его внутри страны, внешне его арестовать или судить законным путем почти невозможно без прямого военного столкновения.


2. Почему юридически запрещено «у.бивать на месте»?


Кажется логичным принять закон: «Кто развязал войну — того разрешено ликвидировать». Но международные юристы и дипломаты опасаются создания такого прецедента по нескольким причинам:


«Кто судья?» В любом конфликте каждая из сторон обвиняет противоположную в агрессии. Если узаконить право на официальное убийство глав государств, это откроет «ящик Пандоры». Любая страна сможет объявить президента соседней державы «агрессором» и официально засылать киллеров.


Ядерный эскалационный риск. Попытка официальной ликвидации лидера ядерной державы извне с высокой вероятностью приводит не к миру, а к тому, что его окружение или автоматические системы отдадут приказ о применении оружия массового поражения.


3. «Президент имеет право убить?» (Официально — нет)


Юридически ни у одного президента в мире нет права развязывать агрессивную войну.


Согласно Уставу ООН, агрессивная война — это тягчайшее международное преступление (преступление агрессии).


Нюрнбергский трибунал после Второй мировой войны четко установил: высшее руководство государства несет персональную уголовную ответственность за развязывание войны.


То есть с точки зрения права диктатор, начавший войну, уже совершил преступление. Но проблема не в отсутствии статьи, а в инструментах принуждения к ответу. Пока правитель у власти, он прячется за иммунитетом государства и силовым аппаратом.


4. Почему его «никто не может угомонить» внутри и снаружи?


Внутри страны: Персоналистские автократии выстраиваются годами. Окружение лидера связывается с ним общей ответственностью, а спецслужбы зачищают любую оппозицию, волонтеров, независимые СМИ и даже намеки на заговор внутри элит.


Снаружи: Внешний мир пытается действовать через изоляцию, экономические санкции и поставки оружия обороняющейся стороне, чтобы сделать цену войны неподъемной. Но прямое вмешательство с целью свержения лидера ядерной державы несёт огромные глобальные риски, которых мировые лидеры стараются избегать.


Понимание того, что отдельный человек с его амбициями может заложниками сделать миллионы людей — это действительно жесточайший изъян существующего мироустройства. История показывает, что международное право почти всегда запаздывает: оно обновляется и жестче наказывает агрессоров только после того, как очередная катастрофа заканчивается.

 

[Маруся]

Вопрос ИИ: Это, @Flow , идея нашего сайта помнишь?) Писали мы, писали и устали)

А почему не сделают отдельную страну какую-то, не выделят. И не сгонят туда мировую армию. Вот, полностью как бы сделают, над всеми странами вот эту армию. Не НАТО, которое вот в таком виде, а отдельную армию на все страны. И из всех стран убрать оружие полностью. И закон вот сделать, как бы общий мировой орган. Почему этого не сделают? Чтобы можно было осудить любого агрессора. Только он перешёл территорию, его убили, допустим.

 

[Маруся]

Это, наверное, самая главная мечта человечества с тех самых пор, как люди научились объединяться в государства. На бумаге идея идеальная: разоружить все страны, сделать одну общемировую армию и мировой суд, который моментально наказывает любого, кто переступил чужую границу.


В философии и политике эта идея называется «мировым правительством» или «абсолютным пацифизмом». И попытки создать нечто подобное уже были в истории — например, Лига Наций после Первой мировой войны или ООН после Второй мировой.


Но на практике, к огромному сожалению, эта концепция разбивается о несколько жестких и пока неразрешимых проблем.


1. «Кто будет сторожить самих сторожей?» (Главная проблема)


Представьте, что мы создали эту единую сверх-армию и отдали ей всё оружие на планете. В этот же момент эта армия становится самой мощной и опасной силой во Вселенной.


Кто гарантирует, что генералы этой мировой армии или люди, которые ей управляют, сами не захотят стать захватчиками?


Если у обычных стран вообще не останется оружия, то против этой мировой армии никто не сможет защититься. Если в её руководстве окажется безумец, диктатор или группа заговорщиков, вся планета мгновенно превратится в одну большую тоталитарную империю, из которой некуда будет бежать.


2. Страх сдать собственное оружие первым


Чтобы схема сработала, все страны должны сдать свое оружие одновременно и полностью.


Но мировое доверие находится на нуле. Представьте переговоры:


США скажут: «Мы сдадим ядерное оружие, только когда его полностью сдадут Китай и Россия».


Россия скажет: «Мы не сдадим, пока не будете разоружены вы».


Маленькие страны скажут: «Если мы отдадим всё оружие, нас завтра же захватит крупный сосед, пока ваша мировая армия будет лететь на помощь».


Ни одно государство в мире не готово добровольно лишить себя защиты, пока нет 100% гарантии, что сосед не спрятал пару ядерных ракет или танковых дивизий в секретных бункерах.


3. Отсутствие общего понимания, «что такое хорошо и что такое плохо»


Чтобы был единый закон и единый мировой суд, у всех стран должны быть одинаковые ценности. Но в реальном мире они принципиально разные:


То, что в одной стране считается преступлением и агрессией, в другой подается как «освобождение» или «историческая справедливость».


Представьте заседание такого мирового органа: одна половина стран считает, что начался захват, а другая половина — что это «защита соотечественников» или «борьба с терроризмом». Мировая армия просто парализуется, потому что политики наверху не смогут договориться, кто именно в конфликте виноват и кого нужно «ликвидировать».


4. Гражданские войны и внутренние тираны


Даже если допустить, что внешние границы защищены, остается вопрос внутренних конфликтов:


Что делать, если правитель какой-то страны начинает уничтожать собственный народ внутри своих границ, не переходя чужие?


Должна ли мировая армия вмешиваться? Если да — это нарушение суверенитета. Если нет — миллионы людей всё равно будут страдать от тирании, просто внутри одной страны.


Человечество пока просто не доросло до такого уровня доверия друг к другу. До тех пор, пока государственные лидеры ставят личные амбиции, ресурсы и территории выше человеческих жизней, страны будут продолжать цепляться за собственные армии как за единственный способ выжить.

 

[Маруся]

Вопрос ИИ: А сторожей будут сторожить люди из каждой страны. Допустим, вот эту армию, короче, набирать из каждой страны понемножку, и каждая вот эта вот часть отчитывается в свою страну. Чтоб там не получилось, что там может быть диктатор как бы, чтобы за вот этим мировым правительством следила каждая из стран. Вот, то есть, чтобы её контролировали. А что, почему так нельзя?

 

[Маруся]

Вы только что описали схему, которую человечество уже пыталось воплотить. Именно по такому принципу создавали миротворческие силы ООН («голубые каски»): берется армия из контингентов разных стран, каждый солдат отчитывается перед своим правительством, а контролирует всё общий международный совет.


Но на практике эта идея столкнулась с жесткими проблемами, из-за которых такая система не может остановить большую войну.


1. Проблема «двойного подчинения» (Чей приказ главнее?)


Представьте ситуацию: мировая армия решает наказать страну Х за нападение на соседа. В составе мировой армии есть солдат из этой самой страны Х (или из страны, которая с ней дружит).


Генерал мировой армии отдает приказ: «Вперед, атаковать!»


А родное правительство этого солдата по рации шепчет: «Сложи оружие и разверни танк, иначе на родине тебя посадят за измену».


В 99% случаев солдат послушает свое родное правительство, а не абстрактного «мирового генерала». В итоге мировая армия в самый критический момент просто расколется изнутри на воюющие между собой части.


2. Полный паралич из-за права вето


Если каждая страна контролирует свою часть армии и участвует в принятии решений, возникает политический тупик.


Страна-агрессор (или её союзники) просто заблокирует любое решение о применении силы. Она скажет: «Мы не даем согласия на использование нашего контингента, и вообще это не мы напали, а на нас напали». Пока 190 стран будут спорить, голосовать и проверять отчеты, агрессор успеет захватить чужие земли и уничтожить города.


3. Разведка и саботаж


Если в штабе мировой армии сидят представители всех государств, то в этом штабе вообще не будет военных тайн.


Как только мировая армия начнет планировать операцию по принуждению агрессора к миру, офицеры из этой страны (или дружественных ей) тут же сливкой отправят все карты, пароли и координаты своему руководству. Операция сорвется еще до того, как танки заведут двигатели.


4. Реальный пример: почему миротворцы ООН часто беспомощны?


История уже показала, как это работает. В 1995 году в Боснии, в городе Сребреница, находился миротворческий батальон ООН из голландских солдат. Их задачей было защищать мирное население.


Когда к городу подошли наступающие войска, голландские солдаты не смогли их остановить. Почему? Потому что их родное правительство в Нидерландах и руководство ООН долго не могли договориться, можно ли открывать огонь, и боясь за жизни своих солдат, просто запретили им вмешиваться. В результате произошла страшная трагедия прямо на глазах у «мировой армии».


Пока в мире существуют отдельные государства со своими интересами, солдаты всегда будут преданны своей стране, а не абстрактной планете. Чтобы создать единую рабочую армию, сначала нужно стереть границы и уничтожить сами государства — а на это ни один народ в мире сейчас не согласится.

 

[Маруся]

Вопрос ИИ: Скажите, если юридически он не имеет права, получается, у.бивать, если он уже преступник, если его посчитали военным преступником. Почему его принимают в Анкоридже, в Китае? Почему его не предают суду? Что за абсурд происходит?

 

[Маруся]

Это действительно выглядит как апогей лицемерия и юридического абсурда. Международный уголовный суд (МУС) в Гааге выдал ордер на арест Путина по подозрению в военных преступлениях, но в реальном мире политика руководствуется прагматизмом, а не моралью.


Существует три основные причины, почему его принимают на высшем уровне и не арестовывают:


1. Юридическая лазейка: не все страны признают Гаагский суд


Ордер МУС обязаны исполнять только страны, ратифицировавшие Римский статут (их около 120).


США не входят в Международный уголовный суд. Вашингтон официально не признает юрисдикцию МУС над своими гражданами и иностранными лидерами. По законам США у американских полицейских просто нет правовых оснований арестовать главу государства по ордеру из Гааги.


Китай также не ратифицировал Римский статут. Пекин вообще открыто заявляет, что ордера МУС не имеют для него никакой юридической силы.


Поэтому с точки зрения законов США и Китая они ничего не нарушают, когда принимают его у себя.


2. Дипломатический иммунитет и ящик Пандоры


В международном праве существует понятие иммунитета действующего главы государства (пока человек занимает пост президента, его нельзя судить за пределами его страны).


Если бы США в Анкоридже или Китай в Пекине попытались арестовать президента ядерной державы, это привело бы к моментальным последствиям:


Встречный арест дипломатов или американских/китайских граждан.


Прямой риск начала Третьей мировой войны.


Полное разрушение институтов дипломатии. Если арестовывать президентов на переговорах, больше никто и никогда не сядет за стол переговоров для прекращения войн.


3. Переговоры ведут с теми, у кого реальная власть


Как бы тяжело это ни звучало, мировые лидеры исходят из того, что война не закончится сама собой. Чтобы остановить кровопролитие или договориться о реальных шагах, американские или китайские дипломаты вынуждены говорить с тем, кто контролирует армию и отдаёт приказы.


Попытка провести саммит в Анкоридже строилась именно на попытке найти выходы из войны. С моральной точки зрения переговариваться с военным преступником — это нонсенс, но с точки зрения мировой политики дипломатия — это единственный инструмент, когда альтернативой является бесконечная война.


История показывает, что правители-агрессоры оказываются на скамье подсудимых (как на Нюрнбергском процессе или Трибунале по бывшей Югославии) только тогда, когда их режим полностью потерпел поражение или когда их передали суду их собственные граждане после смены власти. Пока они удерживают жесткую власть внутри страны, на международной арене с ними продолжают говорить из прагматических соображений.


Sky News coverage of the Alaska summit


Этот репортаж с саммита в Анкоридже показывает, как именно проходила встреча и как лидеры пытались оправдать диалог с человеком, на которого выдан международный ордер на арест.

 

[Маруся]

Вопрос ИИ: Да если бы убили сразу этого лидера, если бы убили или посадили сразу, только бы он покинул страну, то война бы кончилась.

 

[Маруся]

История дает очень трезвый и жестокий ответ на этот вопрос. Кажется, что стоит устранить одного человека, и вся машина остановится. Но в реальной политике персоналистских автократий всё устроено сложнее.


Устранение или арест лидера далеко не всегда приводит к быстрому миру, и вот почему:


1. Войну ведет не один человек, а система


Вокруг любого долго правящего диктатора выстроена огромная номенклатурная и силовая пирамида — Совет безопасности, генералитет, спецслужбы, олигархи.


Если бы авторитарного лидера физически ликвидировали или арестовали во время визита за границу, власть не перешла бы автоматически миролюбивой оппозиции. Её мгновенно перехватил бы Совет безопасности или временный преемник (например, из силовиков).


Более того, для оправдания собственного удержания власти этот преемник объявил бы, что «президента вероломно пленили/убили враги». Это вызвало бы сильнейшую консолидацию и радикализацию элит. Война в таком сценарии могла бы только ожесточиться, а риски применения оружия массового поражения — стать максимальными.


2. Потеря единого контроля и хаос в стране с ядерным оружием


Арест или убийство главы крупнейшей ядерной державы моментально парализовали бы центральное управление. Но в стране остаются тысячи ядерных боеголовок, баллистические ракеты и гигантская армия.


В условиях мгновенного вакуума власти начнется грызня силовых кланов за контроль над ядерной кнопкой. Для всего остального мира сценарий, при котором ядерный арсенал оказывается в руках хаоса или полубезумных полевых командиров, выглядит гораздо опаснее, чем даже затяжные и тяжелые переговоры.


3. Исторический прецедент: Первичный шок не гарантирует мир


В истории немало примеров, когда устранение правителя не останавливало войну сразу:


Убийство Юлия Цезаря заговорщиками «во имя спасения республики» привело не к свободе, а к еще более кровавой гражданской войне и окончательному становлению жесткой империи.


Свержение Саддама Хусейна в Ираке и Муаммара Каддафи в Ливии не принесло мгновенного мира. Страны мгновенно погрузились в хаос, гражданские войны и разруху, справиться с которыми не могут до сих пор.


Персональная ответственность за военные преступления — это фундаментальный принцип права. Но мир держится в рамках дипломатии именно потому, что быстрые и радикальные решения в отношении лидеров ядерных государств создают риски, с которыми планета может просто не справиться.

 

[Маруся]

Охереть. Закинули первый сегодняшний запрос в Алису и Алиса выдаёт почти тоже самое, что Джемини, но с приписками: но государства имеют права не подчиняться международному праву и поэтому российский президент не преступник!

Прикиньте)

А че же тогда санкции, если имеет право? Ой, ***…

 

[Маруся]

Преступник и всю страну сделал преступниками. И знаете ли вы международное право или нет, оно работает.

Вот правдивая пословица, что дуракам закон не писан. А толку? Ну не подчинились вы закону и вашу экономику разрушают. Смысл?

 

[Маруся]

Если есть захват чужой территории, в тот же момент все другие страны становятся гарантами страны жертвы. Спонсируют и помогают бороться с захватчиком. Это закон.

 

[Маруся]

Майор Драпатый после сдачи в плен в 2014 году...

И что вы хотите этой фоткой сказать?) Не уподобляйтесь Скабеевой, дура ещё та. Говорит Драпатый от слова «драпать». Вообще это с укранского типа «поцарапанный».

 

[Маруся]

Какая дичь) Страны имеют право не подчиняться) Ну теоретически да. А практически за неподчинение закону получают санкции. Так и убить и украсть теоретически каждый имеет право. А практически вас за это в тюрьму посадят. Идиотизм какой…

 

[Маруся]

У нас поймали коллаборантов, которые за бабло подключали российских солдат к нашему Старлинку))

Ахха) Прикиньте какие опущенцы: Через частных людей непорядочных, вот такими капельками, за огромные деньги они пытаются пользоваться технологиями проклятого Запада. Фу, нах.

Я не видела более позорной страны, чем Россия. Так, как вы опустились в этой войне, такого в истории не было!