Наша проблема была совсем не в этом. Он наглый, упёртый, в короне, не знает, нужна ли ему вообще семья. Я не имею рычагов, не умею лечить, я эгоист, который кайфует от спасения, но не спасает. Моя роль жертвы удобна, пожалеют. И ему всегда было удобно. Вот и играли в игру.
И смысл уже сейчас...