JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.

Ответить в теме

Сообщение: <blockquote data-quote="Маруся" data-source="post: 390783" data-attributes="member: 1">9. Креативный мозгИскра озарения и дивергентное мышлениеДвадцать и даже десять лет назад я не считала себя креативной личностью. Я, ученый сухарь, была зациклена на собирании знаний: тренировала внимание, расширяла память для фактов и идей, анализировала информацию. Мне казалось, что ни один из этих навыков не имел отношения к творчеству и креативности. Подобно большинству людей, я считала креативность прерогативой художников, музыкантов, танцоров, актеров и других творческих личностей. Разумеется, существовали также изобретатели, великие ученые и талантливые менеджеры – такие как Альберт Эйнштейн и Томас Эдисон, Стив Джобс и Марк Цукерберг. Их работы настолько блестящи, что авторов, безусловно, можно назвать креативными людьми. Но в общем и целом мне казалось, что у креативного мышления есть какое-то непередаваемое загадочное качество, которым большинство из нас не обладает.Последние годы полностью изменили мои представления. Теперь я не просто считаю себя креативным человеком, но и уверена: потенциал креативности заложен в каждом из нас. Во многом эта книга – рассказ о моем собственном, глубоко личном, творческом процессе. Он начался, когда я обнаружила связь между физкультурой и собственным мозгом, и продолжается до сих пор. Несколько лет я погружалась в неизведанные глубины, ломала барьеры, которые сдерживали мой мозг – ради того, чтобы разобраться и понять: что есть креативное мышление. Теперь творчество и наука для меня неразрывно связаны.И процесс творчества теперь ощущается совершенно иначе. Я знаю, что лучше всего мои творческие возможности проявляются в моменты, когда я чувствую себя открытой жизни и всем ее возможностям. Именно тогда я легко нахожу связи между идеями, чувствую себя раскрепощеннее в мыслях, и меня не беспокоит мнение окружающих о моих идеях. Это напрямую отражается и на моей работе: мои исследования за последнее время стали более разнообразными, оригинальными и непосредственными. Если бы десять лет назад мне сказали, что я стану сертифицированным тренером и буду изучать действие физических упражнений на человека, я бы только рассмеялась! Сегодня я приношу на свои выступления африканские барабаны, чтобы продемонстрировать принципы целенаправленной тренировки целой толпе народу: в аудитории собираются сотни людей. Я проделала долгий путь, друзья!Итак, сегодня я считаю себя креативной. Но что изменилось? Неужели сегодня я думаю иначе, чем первые двадцать лет своей научной деятельности? И вот ответ: в некоторых отношениях я всегда мыслила творчески, даже если не задумывалась об этом. Как ученый, я задаю вопросы и всегда стараюсь посмотреть на проблему по-новому. С другой стороны, я действительно считаю, что стала более креативной.Но что мы имеем в виду, когда говорим, что тот или иной человек креативен?В этой главе я расскажу не только о том, как я открыла собственную креативность и приняла ее, но и как вы сами сможете сделать это – открыть в себе творческое начало и принять его.Разоблачение трех мифов о креативностиПрежде чем приступить к обсуждению нейробиологии творчества, хочу рассказать о трех давних мифах, имеющих отношение к креативности.Миф 1. Креативность живет в правом полушарии мозгаЭтот миф кочует по всему Интернету и часто мелькает в средствах массовой информации. Утверждается, будто одни люди относятся к творческому и интуитивному типу, где ведущую роль играет правое полушарие мозга, а другие – к холодному, собранному и аналитическому типу с ведущим левым полушарием. Так вот, хочу ответственно заявить: мысль о том, что в творчестве участвует или за него отвечает только одно полушарие мозга, не имеет ничего общего с действительностью. Хотя известно, что центр речи (у большинства людей) располагается в левом полушарии, результаты недавних исследований свидетельствуют, что наибольшие творческие способности демонстрируют люди, которые максимально используют оба полушария. В следующий раз, когда кто-нибудь скажет вам, что он относится к правополушарному творческому типу, можете привести в ответ новейшие нейробиологические исследования. Они доказывают, что в творчестве задействованы обширные области мозга, сосредоточенные в префронтальной коре, и что на самом деле в творческих процессах используются оба полушария мозга.Миф 2. Не все люди креативныОбычно когда люди не в состоянии предложить свежие идеи, они оправдывают это тем, что не все могут заниматься творчеством. Творчество – не загадочный процесс, доступный только гениям вроде Матисса или Марии Кюри. Результаты недавних экспериментов говорят, что творческое мышление – всего лишь вариант обычного повседневного мышления, и изучать его можно так же, как любую другую когнитивную функцию. Основная трудность – выбрать лучшее задание или задания, чтобы изучать на их примере нейробиологические основы творчества.Миф 3. Все творческие идеи оригинальныМоя давняя мечта – стать пионером в нейробиологии и открыть нечто такое, чего никому раньше в голову не приходило искать. Однако абсолютное большинство креативных идей основано на ранее существовавших представлениях. Новые идеи, конечно, не совпадают со старыми, но возводятся на их основе. Это особенно верно для науки: новые эксперименты и исследования невозможны без детального и глубокого знания всех текущих исследований. Но это не делает новые идеи менее креативными. Не нами сказано: «Нет ничего нового под солнцем». Многие из самых «креативных» и прорывных открытий лучше рассматривать как креативную смесь. Один из самых известных примеров – Стив Джобс и персональный компьютер. Строго говоря, Джобс не изобрел ничего из элементов компьютера, это сделала фирма Xerox. Зато Джобс довел технические инструменты до совершенства и соединил их в единую систему для домашнего пользования. Когда такая система вышла на рынок, это привело к созданию империи. Еще один знаменитый пример – Томас Эдисон. Не он изобрел электрическую лампочку. Зато он провел шесть тысяч опытов по испытанию материалов для нити накаливания и отработал конструкцию до того состояния, в котором ее можно было выпускать на рынок.Правда об этом должна внушать нам всем оптимизм и побуждать к творчеству. Например, я чувствую себя лучше, зная, что весь мой мозг, а не только правое его полушарие, способен принимать участие в процессе творчества. Я утешаюсь также мыслью, что креативность – не какая-то мифическая способность, возникающая из ниоткуда: она основана на нормальных когнитивных процессах и вырастает из массива уже накопленных знаний. Иными словами, каждый человек способен на творчество. Более того, здесь действует закономерность, актуальная для любого когнитивного навыка: изучения математики или иностранного языка, решения кроссвордов или игры в го – чем больше вы занимаетесь творчеством, тем лучше у вас это получается.Главный миф о мозге: мы используем лишь 10 % его возможностейЕсли вы заранее решили, что вынесете из этой книги лишь один новый факт, то вот он: теория, будто человек использует лишь 10 % возможностей своего мозга, не имеет отношения к действительности. Исследования, в том числе при помощи фМРТ, доказывают, что человек использует мозг целиком. Возможно, не весь одновременно, но можно сказать точно: те когнитивные задачи, которые мы решаем ежедневно целыми днями напролет, загружают наш мозг на 100 %. Но почему же миф о 10 % оказался таким живучим? Да просто он вселяет надежду. Приятно считать, что мозг каждого из нас обладает невероятным потенциалом, нужно только суметь его задействовать. К счастью, благодаря нейропластичности, мы все же имеем возможность строить, растягивать и усиливать те 100 % мозга, которые используем ежедневно.Смысл креативности и различные ее ароматыВ последние десять лет достигнут заметный прогресс в изучении креативности, и все больше ученых (хотя, безусловно, далеко не все) пытаются сформулировать единое определение этого качества. По одному из них, креативность – это «способность производить работу одновременно новую (то есть оригинальную, неожиданную) и уместную (то есть полезную, адаптивную в рамках заданных ограничений)». Определение, которым пользуется большинство ученых, гласит, что креативность – это «производство чего-либо одновременно нового и полезного». Иными словами, креативность – это разработка новых идей для решения старых проблем. В качестве примеров можно привести такие интернет-платформы, как Uber, Airbnb и Spotify. Несмотря на простоту определения, проявления креативности так же разнообразны, как и особенности воображения людей, и могут принимать всевозможные формы.Вообще, творчество бывает двух видов: запланированным и спонтанным (Эврика!). Первая категория – плод когнитивной деятельности, а за вторую «отвечают» эмоции. Многие научные эксперименты относятся к когнитивному типу творчества. Как правило, в ходе экспериментов открывается что-то новое и важное, но сами они базируются на массе накопленных в этой области знаний. В качестве примера можно привести мои собственные открытия о значении корковых областей вокруг гиппокампа. А открытие роли околоносового и парагиппокампального отделов коры (см. главу 2) в механизме памяти – классический пример запланированного когнитивного творческого акта. Прежде эти области попросту игнорировались, но стоило кому-то подойти к вопросу с мощными экспериментальными инструментами, как их решающая роль в механизме памяти была установлена. Однако не все научные эксперименты – «запланированный» процесс. Некоторые из них основаны на спонтанности («Эврика!»). Один из классических примеров – работа Отто Лёви, нобелевского лауреата-физиолога, который изучал сердечные функции у лягушек. В 1921 году ему приснился сон: Отто увидел схему простого, но элегантного эксперимента, который позволил бы установить, каким способом – электрическим или химическим – осуществляется связь между отдельными клетками мозга. Спросонья Лёви записал кое-что для памяти, но добравшись утром до лаборатории, обнаружил, к сильнейшему своему разочарованию, что не может ни прочесть свои записи, ни вспомнить сон. К счастью для нейробиологии, на следующую ночь этот сон вновь приснился ученому, и он, не дожидаясь утра, тут же пошел в лабораторию и проделал эксперимент. Таким образом Лёви сумел доказать, что в нервной системе для связи между клетками, помимо электрических, используются и химические сигналы. Почему этот эксперимент был так важен? Мы называем эти химические сигналы нейротрансмиттерами, и после их обнаружения наши представления о работе мозга – и медицинские, и теоретические – существенно прояснились. Открытие Лёви – пример спонтанного когнитивного творческого акта. Исаак Ньютон и его теория гравитации, которую ученый открыл, наблюдая за падением яблока, – еще один классический пример спонтанного когнитивного творчества.А что с эмоциональной стороной творчества? В науке это явление встречается реже, но запланированным или спонтанным эмоциональным творчеством изобилует искусство. В качестве примера запланированного эмоционального творчества можно назвать скульптуры Матисса: вдохновляясь эмоциями, художник сознательно экспериментировал с различными формами, размерами и цветами. Результатом стали поразительные визуальные образы. Другой яркий пример спонтанной эмоциональной работы – знаменитая «Герника» Пикассо. Эту картину художник написал под впечатлением бомбардировки городка Герники в испанской Стране Басков во время Гражданской войны у себя на родине. Творческий акт может означать также изобретение нового способа живописи, пения или сценической игры – и природный талант для воплощения новых концепций в жизнь. Вспомните Фриду Кало, Билли Холидея и Леди Гагу – все они придумали собственную, новую форму самовыражения, а мы теперь можем через их картины, голос или игру познакомиться с уникальным видением мира.Нейроанатомия творчестваУчитывая сложность процесса творчества и широкий спектр всевозможных признанных на данный момент его разновидностей (запланированное и спонтанное, когнитивное и эмоциональное), неудивительно, что в творчестве задействованы многие области мозга. Одна из них, без которой творчество невозможно, – префронтальная кора, отдел мозга, о котором мы говорим на протяжении всей этой книги. Ученые установили, что одна из подобластей префрональной коры, известная как дорсолатеральная ее часть, участвует в реализации сразу трех важных функций, необходимых для творчества. Первая – это кратковременная память, то есть способность обрабатывать информацию в режиме реального времени: держать ее в голове, пытаясь решить задачу. Именно кратковременная память позволяет нам следить за текущими событиями и удерживать в голове важную информацию о них. А также обдумывать, оценивать и использовать эту информацию при решении какой-то задачи.Кратковременная память задействована также во второй важной функции префронтальной коры, важной для творчества: в когнитивной гибкости. Она позволяет нам переключаться между режимами мышления и различными правилами. Повреждение дорсолатеральной области префронтальной коры обязательно вызывает снижение когнитивной гибкости. В отличие от нормальных людей, которые могут быстро и гибко адаптироваться к меняющимся правилам, человек с поврежденной дорсолатеральной областью «застревает» на одном-единственном правиле и, кажется, не в состоянии рассматривать другие варианты, хотя воспринимает окружающий мир и понимает, что их ответы неверны. Способность манипулировать информацией в кратковременной памяти и гибко ее использовать, рассматривая (мысленно) ее спереди, сзади, вниз головой и наизнанку, – это именно то, чем часто занимаются творческие люди.Приемы тренировки мозга. ИзобретательствоЭти приемы научат ваш мозг искать новые подходы к знакомым привычкам или рутинным действиям. Возможно, они приведут вас к творческому решению задач и изобретательству.• Придумайте две новые идеи, которые могли бы сделать ваш рабочий день более эффективным. Можно переставить предметы на рабочем столе, перевесить картины на стенах. Попробуйте поменять порядок дел и начните утро с того, что обычно выполняете в середине дня. Пусть новый распорядок дня создаст в вашем мозгу новые нейронные схемы.• Придумайте два способа улучшить организацию рабочего стола. Это могло бы повысить производительность труда.• Придумайте новый тип свидания и назначьте его партнеру, супругу или приятелю. Вместо похода в любимый ресторан сходите на мастер-класс по рисованию, пению или танцам. Интересный вариант – интерактивное театральное или танцевальное представление, где зрители принимают участие в действии. Можете попробовать вместе новый вид фитнеса.• Приготовьте что-нибудь новенькое; пусть это будет персидское, китайское или камбоджийское блюдо. Выберите рецепт, который позволит вам поиграть с новыми сочетаниями вкусов и ароматов.Но это не все, чем занимается дорсолатеральная часть префронтальной коры. Эта область задействована также в реализации направленного внимания – то есть способности надолго сосредоточиться на конкретной мысли, вещи или точке в пространстве. Эта функция необходима для запланированных форм творчества: там без одновременного внимания к множеству вещей часто невозможно разобраться в сложной проблеме.Эти три ключевые функции префронтальной коры – кратковременная память, когнитивная гибкость и направленное внимание – необходимы для творчества. Однако это не означает, что данная область мозга – единственное вместилище креативности. На самом деле префронтальная кора связана с другими областями мозга, которые привносят информацию и манипулируют ей на службе творчеству.Что это за другие области? Как я уже упоминала, критически важную роль в творчестве играют эмоции. Предшествующие исследования показали прочную связь между творческим началом и позитивными эмоциями: вероятность творческого прорыва выше, если человек накануне был счастлив. Творчество положительно коррелирует с положительными эмоциями: радостью, любовью и любопытством. Искусство способно увести зрителя в эмоциональное путешествие при помощи зрительных, слуховых или даже тактильных ощущений. Если такие эмоции, как страх и гнев, обычно «не сочетаются» с высоким уровнем творчества, то, по данным других исследований, сильные негативные эмоциональные реакции иногда можно направить в позитивное и творческое русло. К примеру, женщины, чьи дети погибли под колесами машин, создали общество «Матери против пьяного вождения». В этой ситуации глубокое горе и гнев дали толчок к созданию новой мощной организации. Так что творчество может питаться целым спектром эмоций – от радости до опустошенности. В обработке эмоций задействованы три области мозга: мозжечковая миндалина в височной доле; передняя поясная кора, расположенная посередине лобной доли; вентромедиальная префронтальная кора, также входящая в состав префронтальной коры. Мозжечковая миндалина и передняя поясная кора обрабатывают эмоциональную информацию, а затем посылают ее в вентромедиальную префронтальную кору – область, задействованную в реализации высших социальных функций личности, эмоциональном планировании и эмоциональной регуляции.Роль воображенияОднако всего этого недостаточно для понимания: что происходит в процессе творчества? Недавние исследования показали: гиппокамп не только поставляет префронтальной коре информацию в виде долговременных воспоминаний. Судя по всему, он играет роль в еще одной важной форме творчества: воображении.Воображение – это «способность к формированию новых идей, образов или концепций внешних объектов, не воспринимаемых органами чувств. Или же это действие по их формированию». Воображение родственно творчеству, но это не одно и то же. Творческие идеи могут зарождаться и фильтроваться в нашем воображении, однако воображение само по себе не гарантирует, что эти идеи будут воплощены в жизнь. Напротив, творчество включает в себя и зарождение идей при помощи воображения, и способности, которые ведут к их воплощению. Иными словами, вообразить что-то – прекрасно. Но подлинная мера творчества – довести идею или озарение до воплощения.Предположение, что между гиппокампом и воображением может существовать связь, первоначально возникло при исследовании пациентов с повреждением гиппокампа. Коллектив ученых в Лондоне исследовал контрольную группу и нескольких пациентов с повреждением мозга. Считалось, что повреждение у них ограничено гиппокампом. Пациенты обеих групп получали задания описывать новые, воображаемые переживания. К примеру, испытуемым, которые никогда не бывали в тропиках, предлагали вообразить, будто они лежат на белом песчаном пляже на берегу тропической бухты. Один из пациентов контрольной группы описал свои впечатления так:«Здесь очень жарко, солнце сильно припекает. Песок подо мной такой горячий, что почти невозможно терпеть. Я слышу плеск небольших волн, набегающих на пляж. Море здесь великолепного ярко-голубого цвета. Позади меня – пальмы, от которых при каждом дуновении ветерка доносится шуршание. Слева береговая линия загибается и превращается в мыс, а там видны какие-то деревянные здания».Пациент с поврежденным гиппокампом сказал следующее:«Что касается вида, то я ничего не вижу, только небо. Я слышу крики чаек и шум моря. Я чувствую песчинки между пальцами. Я слышу пароходный гудок – вот и все».Но почему область мозга, которая отвечает за создание долговременных воспоминаний о событиях нашей жизни (то есть эпизодических воспоминаний, которыми и занимается гиппокамп), играет важную роль также в воображении событий? На самом деле очень может быть, что эти две функции не так уж сильно различаются. Дело в том, что области мозга, отвечающие за мысли о прошлом (к примеру, гиппокамп, участвующий в извлечении воспоминаний из памяти), активны, когда мы думаем о будущем (то есть используем воображение). Функциональное сканирование мозга показало: в процессе того, что нейробиологи называют мыслями о прошлом и будущем, активируется целая сеть взаимосвязанных областей мозга, включая и гиппокамп. Это открытие позволяет предположить, что гиппокамп не просто специализируется на памяти, но задействован и в конструировании эпизодов – как прошлых, так и будущих. На этом основана и способность гиппокампа связывать образы между собой в цельные эпизоды-воспоминания.Приемы тренировки мозга. Дивергентное мышлениеИногда о творчестве говорят как о дивергентном мышлении – то есть способности использовать определенный объект как с первоначальной, так и с новой, непредусмотренной целью. Вот несколько упражнений, которые помогут вам научиться думать иначе.• Придумайте четыре новых применения обычным повседневным предметам: зубной щетке, тостеру, степлеру, аптечной резинке и т. д.• Придумайте новый способ выпить чашечку кофе.• Придумайте три новых способа спросить у своего ребенка (или у кого-то другого), чем он занимался сегодня в школе (или на работе).• Придумайте три новых способа погулять с собакой или поиграть с кошкой.• Найдите новое применение тем вещам, которые обычно выбрасываете.• Найдите новый способ добраться до работы и попытайтесь сделать новый путь более удобным и быстрым, чем старый и привычный.Почему так трудно изучать творчествоМы начинаем понимать, как много различных областей мозга вовлечено в творчество, но мы по-прежнему далеки от четкого понимания нейробиологических основ творческого процесса. Одна из причин того, что творчество оказалось для ученых твердым орешком, заключается в сложности подбора мощного и удобного способа исследования творческого процесса. Как следует изучать творчество? Ученые разработали несколько основных заданий на основе дивергентного мышления, которые можно использовать как стандартную меру креативности. Одно из таких заданий – так называемый тест на альтернативное применение. Испытуемым надо предложить все возможные варианты применения, скажем, кирпича (в качестве пресс-папье, ограничителя для двери, оружия, средства борьбы с тараканами). Большинство специалистов согласны, что это полезный способ измерения творческих способностей. Но важно помнить: один этот тест не в состоянии охватить все аспекты человеческого творчества.Прекрасный инструмент изучения творчества – из тех, что есть в нашем распоряжении, – наблюдение за пациентами с травмами мозга, вроде знаменитого Г. М., о котором мы говорили в начале книги. В одном из недавних исследований участвовала группа из сорока пациентов с различными дефектами мозга. Плюс контрольная группа. Все испытуемые прошли тест на альтернативное применение. Выяснилось, что пациенты с травмой лобной доли ближе к центру мозга, особенно с правой стороны, демонстрировали меньшую способность к творчеству. Это соответствовало прежним представлениям о том, что за творчество отвечает правое полушарие мозга. С другой стороны, обнаружилось: пациенты с травмой слева, затрагивающей теменную и височную доли, демонстрируют творческий потенциал выше нормального – в сравнении с контрольной группой.Погодите минутку, как вы сказали? Травма левой стороны мозга может повышать творческий потенциал? Что это значит?! Оказывается, и раньше наблюдались случаи мозговых нарушений, которые приводили к повышению творческих возможностей. Они были связаны с неврологическим синдромом, известным как первичная прогрессирующая афазия (ППА). Как правило, при ППА наблюдается повреждение речевых центров левого полушария мозга и полосатого тела. Если помните, полосатое тело располагается глубоко в середине мозга и связано с системой подкрепления. Кроме того, оно задействовано в управлении движением. ППА – дегенеративный неврологический синдром, при котором постепенно разрушаются речевые и языковые функции. Один из самых поразительных случаев ППА – женщина по имени Энн Адамс.Адамс имела степень бакалавра по физике и химии, она защитила докторскую диссертацию по клеточной биологии и много лет работала в науке. В сорок шесть лет она взяла академический отпуск, чтобы ухаживать за сыном, который попал в серьезную автомобильную аварию. Тогда же Энн начала рисовать. Ранние ее работы были написаны в классическом стиле, это относительно простые картины. Однако за следующие шесть лет ее живопись резко изменилась: у Адамс появился собственный стиль – резкий, живой, с повышенным вниманием к деталям.В 53 года, за семь лет до появления первых симптомов ППА, эта женщина написала картину, которую можно считать вершиной ее творчества. Она назвала ее Unraveling Bolero и посвятила знаменитому симфоническому произведению Мориса Равеля. На этой картине Адамс скрупулезно перевела музыку Равеля на язык образов и развернула ее в зрительный ряд.«Болеро» Равеля производит сильное впечатление потому, что это произведение циклично. В нем звучит одна и та же тема, которая в конце поднимается до потрясающей звуковой кульминации. Адамс подошла к визуальной интерпретации «Болеро» весьма последовательно. Каждый такт музыки изображен на ее картине в виде вертикального прямоугольника, причем их высота соответствуют растущей громкости музыки. До такта 3236 музыка звучит в одной тональности, что отражается единой цветовой гаммой соответствующей части картины. Драматический финал музыкальной пьесы представлен на картине взрывом выпуклых оранжевых и розовых «тактов».Адамс продолжала жадно писать. Постепенно она переходила к абстрактным картинам – таким, как «Число p». Но затем с мультисенсорных абстрактных тем вновь переключилась на фотографический реализм. Сначала казалось, будто Адамс поздно раскрыла в себе художественный дар. Но в шестьдесят лет, через шесть лет после Unraveling Bolero, у нее появились проблемы с речью. Говорить ей стало трудно. Это были первые клинические признаки ППА. Как ни печально, симптомы постепенно усиливались, обрекая Энн на немоту. Затем стали нарушаться и двигательные функции. Тем не менее большую часть болезни женщина сохраняла желание писать – продолжала делать это, пока была в состоянии держать кисть. Адамс умерла в возрасте 67 лет.Весь период болезни, с момента постановки диагноза и до смерти, Адамс находилась под наблюдением медиков. Поэтому есть последовательные результаты исследования ее мозга – и редкая возможность взглянуть не только на течение неврологического заболевания, но и на развитие ее творчества. МРТ-обследования помогли определить две основные области изменений в мозгу Адамс. Во-первых, как и у других пациентов с ППА, у нее наблюдалось серьезное поражение левой лобной доли – оно распространялось и на полосатое тело, подкорковую область, задействованную в управлении движением. Поражение левой лобной доли захватывало и ключевые языковые центры – этим объяснялись первоначальные затруднения с речью. Полосатое тело – двигательная область, которая поражается при болезни Паркинсона. Именно в ней и заключалась причина затруднений речи. Поражение левой лобной доли согласуется с данными более ранних исследований и позволяет предположить: пациенты с поражением этой области демонстрируют повышенную творческую активность. Чем еще, помимо языка, занимаются левые лобные области мозга? Считается, что они контролируют наше внимание и способность к определенным реакциям. Идея в том, что при повреждении этой части мозга человек теряет способность контролировать внимание и реакции. Это может вылиться в менее управляемое (несдержанное) и более творческое мышление.Другое проявление серьезных изменений в мозгу у Адамс оказалось куда более удивительным. Исследователи обнаружили, что правые части мозга Энн значительно увеличены (в сравнении с людьми аналогичного возраста и образования). Среди увеличенных областей мозга были задние области теменной и затылочной долей, задействованные в образном мышлении. Возможно, именно это позволило Адамс перевести звуковой ряд «Болеро» Равеля в визуальный ряд своей картины. Иными словами, неслучайно в искусстве этой женщины смешались два совершенно разных изобразительных средства – музыка и живопись.Итак, что, по мнению ученых, происходило в мозгу Энн Адамс? Расцвет творческих сил в возрасте после 50 лет был спровоцирован поражением левой лобной доли, вызванной первыми симптомами ППА. Ослабление этой области мозга могло ослабить контроль над задними областями и тем самым дать женщине возможность полностью проявить свой творческий потенциал.Мы никогда не узнаем, родилась ли Адамс с увеличенными областями височной и затылочной долей мозга или их увеличение было следствием ее болезни. Однако представляется вероятным, что увеличенные области в задней части мозга сыграли важную роль в ее внимании к визуальным и звуковым деталям. Наверняка именно они ответственны за резкий рост креативности на последнем этапе ее жизни.Случай Адамс кажется мне поразительным еще по одной причине. Причем сама художница в период написания картины Unraveling Bolero об этом не знала… Словом, в период создания своего шедевра композитор Морис Равель находился примерно на той же стадии ППА, что и Энн Адамс. Равель – возможно, самый знаменитый пациент с ППА, который когда-либо был описан в медицинской литературе. Равель, как и Адамс, был склонен к повторениям, которые в «Болеро» выступают заглавной темой. Но повторения у него не монотонны. Напротив, в пьесе постепенно нарастает напряжение, а ее красивая и запоминающаяся мелодия как будто уносит слушателей вдаль, завораживает и не отпускает до самого конца. Из записок Адамс становится ясно, что работа Равеля околдовала ее. Вместе с другими примерами пациентов с ППА, ее случай позволяет предположить, что ключ к творчеству – это ослабление контроля, которое может возникнуть естественно, а может быть и результатом неврологического заболевания.Неврология импровизацииИстория Энн Адамс – еще один пример того, как информация о больных с поражением мозга помогает нам в изучении мозговой функции. Другой подход к исследованию мозговых основ творчества – изучение умственной деятельности творческих людей. Самое сложное здесь – выбрать для исследования подходящую категорию художника. Это трудная задача. Вот назовите вид искусства, который можно быстро реализовать и оценить и которым можно заниматься, лежа внутри МРТ-аппарата. И вообще, существует ли такое искусство?Я считаю, что самый верный ответ на эту загадку – музыкальная импровизация, то есть способность быстро и без предварительной подготовки создавать мелодию. Нейробиологи изучали две основные формы импровизации: джазовую на пианино и лирическую, рэповую.Меня особенно заинтересовал мозговой базис рэпа. Несколько лет назад я готовила программу под названием Cool Jobs для Всемирного фестиваля науки в Нью-Йорке. Вел это мероприятие научный рэпер по имени Баба Бринкмен. Вы спросите: кто такой научный рэпер? Он во всем похож на любого другого рэпера, только говорит в своих песнях о науке. Бринкмен пишет рэп, используя научные данные о поиске пары, эволюции и человеческой природе. Мы с разговорились с Бабой о нейробиологии импровизационного рэпа, и я пригласила его прочитать лекцию в Нью-Йоркском университете об истории этого стиля и ритмах рэпа. Естественно, его лекция породила интереснейшую дискуссию о нейробиологических исследованиях областей мозга, участвующих в импровизации и рэпе.Пока имеется лишь одно фМРТ-исследование областей мозга, задействованных в рэповых импровизациях, и несколько аналогичных исследований, посвященных джазовым импровизациям. Ученые сравнивали паттерны активации мозга во время свободной импровизации с паттернами активации во время исполнения заученных произведений. Вопрос стоял так: какие дополнительные области мозга активируются в условиях импровизации по сравнению с исполнением готовой пьесы? В обоих случаях результаты показали примерно одинаковую схему активации в пределах лобной доли. Во-первых, исследователи обнаружили, что в условиях импровизации активируется часть вентромедиальной префронтальной коры слева. Эта область связана также с организацией внутренне мотивированного поведения. Помимо повышенной активации этой области как в джазовых, так и в рэповых исследованиях наблюдалась деактивация дорсолатеральной части префронтальной коры. Считается, что деактивированная область участвует в самонаблюдении и, возможно, именно оттуда исходит голос нашего внутреннего критика, который предупреждает: «Не говори так – это глупо!» или: «Если ты это сделаешь, на тебя странно посмотрят». Во время свободной импровизации эти наблюдающие области кажутся пассивными.Самонаблюдение или даже подавление самонаблюдения – важный аспект любого творческого процесса. Поразительно, что именно исследование джазовых и рэповых импровизаций позволило указать область мозга, без которой невозможно «отпустить себя» и «плыть по течению».Однако пока исследование импровизации находится в младенческом состоянии. Вокруг много гораздо более интересных вопросов, на которые нет ответов, – включая и вопрос о том, что происходит, когда джазисты или рэперы начинают взаимодействовать с другими музыкантами или отзываться на реакцию зала. Есть ли в мозгу импровизаторов структурные отличия от мозга других артистов, – отличия, которые объяснили бы их талант именно в этой области? Пока мы получили лишь крохотное окошечко, через которое можем увидеть, что происходит в мозгу Джей-Зи, когда он исполняет без подготовки свои знаменитые композиции.От Джей-Зи к Филипу Сеймуру Хоффману. Нейробиология актерской игрыКак я уже говорила, я росла в атмосфере любви к театру и кино. В детстве я обожала не только музыкальные фильмы и спектакли, но и великие драмы, такие как «Унесенные ветром», «Выбор Софи» и «Крестный отец». Я восхищаюсь актерами, которые дают нам почувствовать, что на экране разворачивается настоящая жизнь. Несколько лет назад я получила возможность увидеть актерскую профессию изнутри. Это случилось во время мероприятия под названием «Еще раз, с чувством» – оно проводилось Институтом эмоционального мозга Нью-Йоркского университета. Проводилась открытая дискуссия между актерами, в которой участвовали Тим Блейк Нельсон, ныне покойный великий Филип Сеймур Хоффман и нейробиолог Рэй Долан. Вел дискуссию актер, режиссер и профессор Школы искусств Тиш Нью-Йоркского университета Марк Уинг-Дэви. Все началось с общих вопросов о подходах к актерской игре, адресованных одновременно Хоффману и Нельсону. Самым запоминающимся стал вопрос Уинга-Дэви к нейробиологу: «Есть ли что-то общее между актерской игрой и индуцированием ложных воспоминаний? Иными словами, мы видим на сцене настоящие эмоции или что-то иное?»Разумеется, правильный ответ на этот вопрос никому не известен, но Долан храбро предложил возможное объяснение. Он сказал, что игра – не то же самое, что настоящие эмоции: находясь на сцене, актер ощущает аудиторию и наблюдает за собственными эмоциями иначе, чем когда чувствует их на самом деле. Нейробиолог предположил, что в игре актеров присутствуют основные элементы настоящих эмоций, но полного совпадения все же нет.Не успели прозвучать эти слова, как Хоффман заявил: «Я не согласен!» И признался, что во время игры по-настоящему чувствует каждую изображаемую эмоцию.В этот момент, я уверена, все в аудитории подумали: «Именно поэтому ты блестящий актер и обладатель Оскара!»Хоффман отверг аргумент о том, что актерская игра отличается от реальной жизни, потому что проходит под зрительским контролем. Ведь и в жизни мы всегда наблюдаем за собой как бы со стороны: мы контролируем себя, когда идем в магазин за молоком или проводим важную презентацию перед большой аудиторией. Мы наблюдаем за собой и на сцене.Хоффман сказал: «Эмоции, которые я испытываю там, настоящие, – даже если сцена, которую я играю, совершенно фантастична. Я все равно живу».Нельсон предложил другой взгляд. Он сказал, что ссора с женой на сцене – не то же самое, что ссора с настоящей супругой дома, потому что актер на сцене знает, что за ним наблюдают.Но Хоффман стоял на своем: люди всегда наблюдают за собой, размывая границы между реальной жизнью и актерской игрой. Он зашел так далеко, что заявил: «Я думаю, люди просыпаются и думают: мне должны бы платить за это!» Сам он, безусловно, заслуживал, чтобы ему за это платили.Стало ясно, что существует несколько разных, но одинаково эффективных подходов к актерскому делу. Различий во мнениях о том, как лучше сыграть ту или иную сцену, больше чем достаточно. Но все согласны, что когда сцена сыграна хорошо, каждый может оценить и почувствовать ее одинаково. В тот вечер я поняла, как трудно было бы изучать нейробиологию актерского мастерства – при том, насколько сильно различаются взгляды на это ремесло. Мои коллеги, похоже, со мной согласны: ведь я не смогла найти ни одного исследования на эту тему – разве что статью в британской газете Guardian о фМРТ-лаборатории в Лондоне, которая изучала мозг актрисы Фионы Шоу. В исследовании сравнивалась активность ее мозга при чтении стихов и простом перечислении цифр. Оказалось, что при чтении стихов у Шоу была повышена активность в той области теменной доли, что связана с визуализацией. Больше никаких выводов сделано не было. Эта область по-прежнему открыта для исследований.Обретая креативностьКонечно, не всем суждено стать знаменитыми на весь мир рэперами или актерами и не у всех есть поражения мозга, повышающие творческий потенциал. Тем не менее многие (включая и меня) стремятся максимально увеличить творческую часть повседневной жизни. К счастью, нейробиологам есть чем помочь нам и подстегнуть нашу креативность.Гуру творчества считают, что ключ к повышению креативности – умеренность. Это значит, что хотя дивергентное мышление полезно для творчества, абсолютное преобладание такого мышления может привести к появлению нелепых идей. Результаты некоторых исследований подчеркивают важность сосредоточенного внимания для некоторых форм творчества, но если внимания слишком много, можно не увидеть за деревьями леса. Другие исследования показывают: сдвиг точки зрения или попытка сделать что-нибудь контринтуитивное может привести к новым озарениям. Однако слишком большой сдвиг может увести в сторону от задачи.Какой из этого надо сделать вывод? Не забывайте об умеренности, когда пробуете дивергентное мышление, сдвигаете перспективу и фокусируете внимание!Одно из моих любимых исследований на тему повышения творческих способностей было проведено в 2014 году психологами из Стэнфордского университета. Команда ученых исследовала влияние ходьбы на творческое мышление. Вот ко мне, например, необычные идеи приходят во время долгих энергичных прогулок по улицам Нью-Йорка, и в этом я наверняка я не одинока. Стэнфордские исследователи проверили эту закономерность: они сравнили результативность мышления при помощи теста на дивергентное мышление (то есть теста на альтернативное применение) во время ходьбы на беговой дорожке и на улице, а затем сопоставили результаты с данными контрольной группы. В одном из экспериментов 81 % участников улучшили (по сравнению с малоподвижной контрольной группой) результаты теста на дивергентное мышление во время ходьбы. В другом эксперименте, посвященном генерации аналогий, результаты были такими: среди шагающих по улице испытуемых 100 % сумело предложить хотя бы одну новую качественную аналогию, а среди сидящих в помещении это сумело сделать лишь 50 %.Хотя все данные указывают на то, что физическая активность улучшает отдельные аспекты креативности, механизм действия этого эффекта до сих пор неизвестен. Возможно, что и другие формы умеренной физической активности, освобождающие сознание (вязание или рыбалка), сработали бы так же. А может, ходьба повышает настроение и тем самым подталкивает человека к творчеству. В общем пока мы не понимаем связи между движением и творчеством. Но результаты исследований, несомненно, полезны и пригодны к немедленному использованию. Если хотите получить творческий толчок или стремитесь преодолеть творческий кризис, отправляйтесь на прогулку. Вывод тот же: физическая активность полезна для мозга!Лично я начинала с классического запланированного творческого мышления. Я медленно копила когнитивные знания, чтобы задавать интересные научные вопросы о том, как работает память в мозгу и как рождаются новые долговременные воспоминания. Я изучала неисследованные области мозга и открывала новые факты о них. Затем я пошла дальше запланированного и сосредоточенного творчества: начала пробовать более спонтанные и эмоциональные аспекты творчества в работе и в жизни. Толчком к моим физкультурным исследованиям послужила моя любовь к фитнесу и искренняя надежда, что с помощью физических упражнений я смогу улучшить долговременную память и познавательные способности человека. Я до сих пор часто применяю сосредоточенное внимание к изучению нейробиологии и придумываю эксперименты, которые помогут мне достичь цели. Но теперь я чувствую, что моя научная работа заряжена куда большим эмоциональным резонансом, чем раньше. Общение с художниками, музыкантами и другими представителями творческих профессий помогает мне поддерживать в себе креативную искру.Но самый большой сдвиг в моей собственной творческой жизни – это моя реакция на неизвестное, которое моя подруга Жюли Бернштейн, радиопродюсер и автор бестселлера «Искра. Как работает креативность», красноречиво называет «трагическим пробелом». В начале научной карьеры неизвестность внушала мне ужас. Я понимала, что это часть науки. Но мой способ принятия неизвестного состоял в том, чтобы согнуться над столом и работать как можно энергичнее, пока не проявится что-то интересное. Может быть, это и неплохая стратегия, но такое отношение определенно нуждалось в коррекции. Мою внутреннюю авантюристку привлекало в науке именно это: возможность исследовать неизвестные уголки мозга и смотреть, не найдется ли там чего-нибудь интересного. Но затем на пути этой романтической мечты встала реальность в виде постоянной должности в университете и кучи публикаций, которые я должна была выдавать на-гора, чтобы эту должность получить. И я стала добиваться своих целей единственным способом, который знала, – при помощи концентрированного внимания и неустанной работы.Самая большая перемена в моем подходе к науке состоит в том, что теперь я могу сидеть в этой самой «трагической пустоте» и утверждать: именно здесь, в неизвестности, когда вы не знаете заранее ответов или результатов нового эксперимента, рождаются самые креативные идеи. Неизвестность – неудобное, пугающее, одинокое место. Но если вы позволите себе провести в нем достаточно времени, то это почти наверняка станет весьма полезным опытом. Пребывание в неизвестности – это отказ от завышенных ожиданий и быстрых ответов, а также открытость незнакомым мыслям и интенсивным чувствам. Здесь рождаются новые идеи. А вы должны верить, что открытое сознание и открытое сердце помогут вам встретить или отыскать интересный путь, – а это, мне кажется, и есть суть творческого духа.Осталось еще одно, последнее озарение, связанное с моим креативным процессом. И им мне хотелось бы с вами поделиться.Я убеждена (и тому есть надежные, хотя и косвенные свидетельства), что интенсивные и регулярные аэробные упражнения улучшили мои когнитивные способности, память, внимание и настроение. Но я считаю также, что физкультура улучшила и мой творческий потенциал. Почему? Потому что физкультура подстегивает не только функции префронтальной коры, играющие важную роль в творческом процессе, но и функцию гиппокампа – области, задействованной в мыслях о будущем, то есть в воображении. Приподнятое настроение тоже играет роль в творчестве. Это не доказанный факт, а всего лишь личное наблюдение. Но я считаю: как ходьба способна дать человеку творческий толчок, так и длительные интенсивные занятия физкультурой могут смазать колеса творчества и помочь человеку расслабиться, открыться для нового, трезво взглянуть на свои возможности и с комфортом устроиться в трагической пустоте неизвестности.Факты в копилку. Творчество• В творчестве задействованы оба полушария мозга. В нем участвует дорсолатеральная префронтальная кора, взаимодействующая с эмоциональными областями (мозжечковая миндалина, передняя поясная кора и вентромедиальная префронтальная кора), а также области, задействованные в долговременных знаниях и памяти (кора мозга и гиппокамп).• Гиппокамп участвует также в работе воображения и мыслях о будущем, которые необходимы для процесса творчества.• Некоторые исследования доказывают, что поражение левой лобной доли вызывает ослабление контроля. Это способствует всплескам креативности у некоторых пациентов.• Совокупность всех этих данных поддерживает идею о том, что творческое мышление – всего лишь разновидность обычного мышления. Его можно тренировать и улучшать, как любой другой когнитивный навык.• Ключ к творчеству – умение находиться в трагической пустоте между идеями и наслаждаться процессом познания неведомого.Приемы тренировки мозга. ТворчествоТворческий процесс можно запустить, если задействовать одновременно несколько органов чувств. Если выйти из зоны комфорта и испытать свои способности, это тоже стимулирует творчество. Попробуйте изучить что-нибудь новое!• Создавайте геометрические скульптуры из зубочисток и жевательных мармеладок или других мягких конфет.• Возьмите цветную бумагу и вырежьте из нее приятные для глаз фигуры (как у Матисса).• Приготовьте что-нибудь вкусное, используя только то, что найдется на кухне. Вероятно, на это уйдет больше четырех минут, но можно попробовать за четыре минуты составить подробный план работы.• Сочините новые слова для одного куплета любимой песни.• Сядьте на улице и завяжите себе глаза (или хотя бы закройте), а затем четыре минуты по-новому слушайте звуки окружающего мира.• Попробуйте починить одну из домашних вещей, которую вы прежде никогда не чинили.• Если вы не актер, прочтите вслух с выражением часть сонета или другого стихотворения Шекспира.</blockquote>

Проверка