JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.

Ответить в теме

Сообщение: <blockquote data-quote="Маруся" data-source="post: 390781" data-attributes="member: 1">8. Как заставить мозг улыбнутьсяСистема поощрения в вашем мозгуВ то утро я, как обычно, стояла на платформе метро и собиралась сесть в поезд, чтобы ехать на работу. Но я была совершенно не в настроении делать это. Почему так много людей на платформе? Та женщина только что заняла место, к которому направлялась я, и даже не подняла глаз… Ненавижу, когда так поступают!Подождите-ка, почему я сегодня так разворчалась? Может, я голодна? Нет. Может быть, я не выспалась? Опять нет. И тут до меня дошло: мое дурное настроение объясняется тем, что я уже пять дней не занималась физкультурой. Вот в чем дело: мне не хватает привычных тренировок.С тех пор, как я «подсела» на физкультуру, мое тело и мозг привыкли к нагрузкам, Теперь, не получая привычных нагрузок, они активно протестовали. Как я объясняла в главе 4, мы знаем, что физические упражнения улучшают настроение, повышая в мозгу выработку дофамина, серотонина и эндорфинов. Я всегда с нетерпением жду инъекции хорошего настроения, энергии, силы и позитива – все они непременно сопутствуют тренировке. Отрицательная сторона всего этого: если я не получаю привычной дозы (в среднем от четырех до шести занятий в неделю), то начинаю злиться по мелочам и становлюсь раздражительной. Меня как будто что-то беспокоит, но я не могу точно сказать, что именно. Я переживаю что-то вроде физкультурной ломки. О подобной реакции обычно говорят как о здоровом пристрастии – это нечто полезное для вашего физического и душевного здоровья, на что вы, несмотря на все прочие обязательства, всегда находите время. Такие занятия всегда высоко ценятся. По ним скучаешь, если что-то не позволяет посещать тренировку. Да, я испытываю здоровое пристрастие к физкультуре. И к массажу тоже!Оказывается, в жизни, кроме физкультуры и массажа, есть множество вещей, доставляющих мне огромное удовольствие. Среди них (и это неудивительно) – вкусная еда и холодный арбузный сок; билеты на бродвейское шоу; сплав на плотах по бурным рекам; просмотр «Звуков музыки» с попкорном и горячим шоколадом; неожиданное открытие в моей лаборатории; щенки; сюиты Баха для виолончели. Имейте в виду: этот список иллюстративен и, разумеется, не полон.Что входит в ваш список удовольствий? Оказывается, у всех без исключения пунктов моего списка есть общая черта: каждый из них активирует контур поощрения в моем мозгу. Центр поощрения – эволюционировавшая древняя система, история которой насчитывает два миллиарда лет. Она необходима нам для выживания. Эволюция «придумала» эту систему так, что мы находим удовольствие в тех базовых функциях, которые позволяют нам выжить и продолжить род: пища, питье и с.екс занимают в этом списке центральное место. Рудиментарные варианты такой системы есть даже у червей и мух. Перечисленные наслаждения называют фундаментальными, или базовыми. Но как существа, живущие в мире потребления, мы получаем удовольствие от множества других вещей, помимо еды, питья и секса. Этот «расширенный» список удовольствий составляют наслаждения более высокого порядка. Мы испытываем радость от людей, с которыми нам нравится проводить время; от мест, где мы можем расслабиться и омолодиться; и от всего, на что тратим деньги, усилия и время.Как правило, все, что мы больше всего ценим в жизни, можно найти в этих списках наслаждений. Важно понимать: на все ключевые жизненные решения и выборы (привносящие в нашу жизнь радость либо ограничивающие ее) сильное влияние оказывает центр удовольствия нашего мозга. Можно сказать, что удовольствие и счастье должны занимать первые строчки списка вопросов, которые мы стремимся прояснить в связи с мозгом. Но на самом деле ученые лишь недавно начали прилагать серьезные усилия к исследованию нейробиологии наслаждения и счастья. Значительная часть наших знаний о науке счастья (как и вообще большинство нейробиологических исследований) основана на изучении случаев, когда соответствующие системы были разрушены и не работали. Иными словами, больше всего о системах поощрения и наслаждения мозга мы знаем из исследования аддикций, то есть болезненных пристрастий. В этой главе я расскажу, что нам известно об обработке мозгом поощрительной информации – как для сигналов наслаждения высшего порядка, так и для сигналов базового наслаждения. Я расскажу также, что нам удалось узнать о поощрительной системе мозга: мы проводили исследования, посвященные изучению болезненных пристрастий и тому, как физкультура помогает в этой ситуации.Система подкрепления: праймерПрежде чем говорить о нейробиологии подкрепления, важно определить, что мы называем подкреплением. Это не единый процесс, а сеть, составленная из трех отдельных компонентов. Первый компонент – то, что мы чаще всего связываем с поощрением: чувственное удовольствие, которое можно описать словом «нравится». Второй – желание, мотивация к подкреплению. Третий – обучение, включающее в себя ассоциации, представления и предсказания о прошлых подкреплениях – на них основывается предвкушение подкреплений будущих. Часть подкрепления, связанная с обучением, реализуется двумя областями мозга, о которых мы уже много говорили: гиппокампом и мозжечковой миндалиной. Как мы узнали в главе 2, гиппокамп играет важную роль в формировании новых ассоциаций, а мозжечковая миндалина откладывает эмоциональные воспоминания, включая и те, что связаны с опытом получения сильного удовольствия. Вводное описание помогает нам представить хотя бы приблизительно, насколько сложны, взаимозависимы и взаимосвязаны гиппокамп и мозжечковая миндалина и насколько важный вклад они вносят в самые разные типы мозговых вычислений.А как насчет отделов мозга связанных с пристрастиями («нравится») и желаниями? В 1960-е годы в Университете Макгилла провели исследования ученые Джеймс Олдс и Питер Милнер (бывший муж Бренды Милнер, прославившейся благодаря Г. М.). Они первыми обнаружили в мозгу то, что получило название центров удовольствия, или центров подкрепления. Вообще-то этот ученый дуэт занимался поисками в крысином мозгу таких областей, которые при стимуляции заставляли бы крыс прекратить всякие действия, связанные с этой стимуляцией. Но вместо этого они наткнулись на обратное явление: области мозга, которые при стимуляции заставляли крысу продолжать делать то, что она делала в момент начала стимуляции. Олдс и Милнер провели так называемые эксперименты с самостимуляцией и обнаружили интересную вещь: если позволить крысам самостоятельно передавать сигнал на электроды, имплантированные в их специфические области мозга, то животные будут исступленно стимулировать себя тысячи раз и даже откажутся от пищи, чтобы продолжать это приятное занятие. Благодаря таким экспериментам были установлены некоторые из областей мозга, важные для подкрепления и удовольствия. Базовый контур подкрепления включает в себя отдел мозга, который участвует в восприятии стимулов подкрепления и реакции на них. Это так называемая вентральная область покрышки. Она располагается в центральной части мозга и содержит нейроны, производящие дофамин, самый важный нейротрансмиттер для восприятия поощрения или удовольствия. Клетки, расположенные в вентральной области покрышки и вырабатывающие дофамин (или дофаминергические), проецируются на две важные области контура подкрепления: прилежащее ядро и части префронтальной коры.Результаты тех ранних исследований Олдса и Милнера интерпретировались как обнаружение в мозгу центров удовольствия. Однако позже ученые усомнились в этом: было неясно, являлись эти центры центрами удовольствия («нравится») или желания («хочу»). Выработка дофамина в вентральной области покрышки фиксируется в обоих случаях. Более того, в ходе недавних работ в этой области нейробиологии удалось выработать подходы к различению удовольствия и желания. Результаты указывают: в этих двух состояниях используются разные части одного и того же контура подкрепления.Как узнать, связана ли та или иная часть мозга с удовольствием? Во-первых, нужно определить, когда стимул приятен. С человеком это несложно, можно просто задать вопрос. При работе с животными ученые пользуются приемом из книги Чарльза Дарвина: он отмечал, что все животные реагируют мимикой на окружающую среду. Сегодня мы знаем, что многие мимические реакции сохраняются при переходе от одного биологического вида к другому, включая и реакцию на доставляющую удовольствие пищу – вполне характерное «выражение лица». Если вам приходилось видеть ребенка, который ест что-то вкусное, то вы знаете, о каком выражении лица идет речь. Оказывается, ту же мимику можно распознать у грызунов. Возникает вопрос: способна ли искусственная стимуляция центров удовольствия усилить наслаждение пищей (особенно сладкой) до более высокого уровня? Выяснилось, что стимуляция двух ключевых областей мозга действительно усиливает пристрастие крысы к сладостям. Первая из этих областей – конкретная часть прилежащего ядра, а вторая располагается в вентральном паллидуме – эта структура расположена в глубине переднего мозга. Но это не единственные области, задействованные в получении удовольствия: фМРТ-исследования на людях помогли распознать несколько корковых областей, которые также активируются в моменты приятных переживаний. К этим областям относятся часть префронтальной коры, известная как глазнично-лобная (или орбитофронтальная) кора, средняя часть префронтальной коры, передняя поясная кора и островок (скрытый глубоко по бокам мозга, между височной и фронтальной долями). Другие фМРТ-исследования показали, что части глазнично-лобной коры активируются всякий раз, когда испытуемый сообщал о приятных ощущениях, связанных с питьем шоколадного молока. Но в тот момент, когда человек говорил, что молоко больше не доставляет ему удовольствия, активность этой области исчезала.Главный вопрос: чем конкретно занимаются центры удовольствия? Они просто «кодируют» удовольствие или отчасти сами вызывают это ощущение? Ответа до сих пор нет. Очевидно, эти области задействованы в кодировании удовольствия, но ученые до сих пор не сумели до конца понять, как именно мозг генерирует ощущение удовольствия.Если удовольствие (как это ни грустно) относительно плохо изучено, то другая сторона монеты подкрепления – желание – изучена прекрасно. Правда, только в форме аддикции. Откровенно говоря, знаниями об устройстве этой части системы подкрепления мы обязаны именно исследованиям всяческих зависимостей.Как аддикция портит систему подкрепления нашего мозгаАмериканское сообщество медицины аддиктивных расстройств (ASAM) определяет зависимость следующим образом:<img src="http://loveread.me/img/photo_books/54553/i_007.jpg" alt="" class="fr-fic fr-dii fr-draggable " style="" />Факты в копилку. Части системы подкрепления, задействованные в части системы подкрепления, связанной с удовольствием• Подкрепление включает в себя удовольствие («нравится»), желание (мотивацию) и знание о будущих поощрениях. Эти знания основаны на прошлом опыте.• Ранние исследования Олдса и Милнера определили конкретные области мозга. Когда крысы получили возможность стимулировать такие области сами, они готовы были делать это часами, как одержимые. Так была получена первая информация о системе подкрепления.• Система подкрепления представляет собой сложный набор мозговых структур, в который входят вентральная область покрышки, прилежащее ядро, вентральный паллидум, некоторые части префронтальной коры, передняя поясная кора и островок.• Основные подобласти мозга, связанные с удовольствием, – часть прилежащего ядра, вентральный паллидум, глазнично-лобная кора, передняя поясная кора и островок.• Вопрос, на который пока нет ответа: какие из этих областей мозга сами по себе или во взаимодействии вызывают ощущение удовольствия?«Аддикция – это первичное хроническое заболевание мозга, затрагивающее системы подкрепления, мотивации, памяти и связанные с ними системы. Дисфункция этих цепей мозга ведет к характерным биологическим, психологическим, социальным и духовным проявлениям. Они проявляются в том, что индивид патологически стремится получить то или иное подкрепление и/или облегчение путем использования определенных веществ или при помощи иных вариантов поведения. Аддикция характеризуется неспособностью к последовательному воздержанию. При ней наблюдаются нарушения поведенческого контроля, страстное стремление, сниженная способность к признанию серьезных проблем в его поведении, безличные отношения и нарушенная эмоциональная реакция. Как и другие хронические заболевания, аддикция часто протекает в виде циклической смены обострений и ремиссий. Без лечения или участия в восстановительных мероприятиях аддикция прогрессирует и может привести к инвалидности или преждевременной смерти».Выработка дофамина составляет значительную часть нашей реакции «нравится и хочу». Наркотики – по крайней мере поначалу – вызывают гораздо более мощный дофаминовый выброс (по различным оценкам, он превышает нормальный в 2–10 раз), чем естественные приятные стимулы (к примеру, с.екс или шоколад). Это и делает наркотики такими желанными. Многие люди (включая и меня) ощущают своего рода аддикцию к физическим упражнениям. У них даже бывает абстиненция, если они не получают регулярной дозы. Но поскольку дофаминовый ответ во время фитнеса далеко не так велик, как от наркотиков, этот синдром по масштабу даже близко не подходит к явлению, описанному в официальном определении аддикции по ASAM. На первой стадии зависимости наблюдается выработка высокого уровня дофамина, который может стать первым шагом на пути к настоящей аддикции.К примеру, кокаин действует непосредственно в тех местах, где вырабатывается дофамин (скажем, в прилежащем ядре), блокируя его естественный обратный захват клетками мозга. В результате в мозге оказывается намного больше свободного дофамина, чем обычно. Именно высокая концентрация дофамина в прилежащем ядре вызывает обычную для действия кокаина эйфорию. Нормальный мозг непривычен к таким дозам дофамина, поэтому у человека возникают ощущения, которые он раньше никогда не испытывал. Отчасти этим объясняется действие кокаина. Героин, напротив, нацелен на опиоидные рецепторы мозга – они расположены по всей системе подкрепления, включая вентральную область покрышки и прилежащее ядро. Помните, рецепторы – это входные ворота клетки. Активация опиоидных рецепторов в вентральной области покрышки стимулирует высвобождение дофамина. Никотин стимулирует выпуск дофамина еще одним способом. Когда вы курите, никотин проникает в кровь и активирует в вентральной области покрышки рецепторы ацетилхолина. А они, в свою очередь, стимулируют высвобождение дофамина – и это обеспечивает курильщикам удовольствие от каждой затяжки. Хотя все три наркотика доставляют человеку удовольствие в форме «кайфа», ощущения при приеме каждого из них разные – потому что они по-разному, в разных местах и на разных уровнях активируют дофаминовую систему. Эта разница в анатомических путях и уровне активации и придает удовольствию различный «аромат». Недавние исследования позволяют предположить, что основное действие этих наркотических веществ заключается в стимулировании части цикла подкрепления, которая отвечает за желание. Хотя на этапе привыкания характеристика «очень нравится» играет важную роль, сама система быстро фокусируется на части, связанной с желанием. Эту часть исследователи до сих пор пытаются точно распознать.После привыкания наступает следующая фаза аддикции – возрастание доз: употребление наркотика постепенно увеличивается. Одна из причин этого заключается в том, что первый прием наркотика, влекущий за собой всплеск дофамина, вызывает поразительные ощущения. Это как первая ложка мороженого в жаркий летний день, только во много раз приятнее. Но пятая, шестая и седьмая ложки ощущаются уже совсем не так. Для наркомана единственный способ повторить то, первое ощущение, – принимать больше наркотика и делать это чаще. Со временем мозг становится менее чувствительным к дофамину, и это заставляет вас принимать все больше препарата в попытках вновь получить максимальный дофаминовый отклик.Серьезный фактор, помогающий определить предрасположение к аддикции, – генотип человека. Согласно оценкам, от 40 до 60 % риска аддикции обусловлено генетически. Только не думайте, будто люди, предрасположенные к аддикции, особенно остро ощущают удовольствие от приема наркотиков. На самом деле, как ни парадоксально, в силу генетической модификации дофаминовые рецепторы в их клетках менее чувствительны, чем у обычных людей. У человека с генетической предрасположенностью к аддикции высвобождение определенного количества дофамина вызовет меньший кайф, чем у остальных. Чтобы опьянеть, ему потребуется втрое больше алкоголя, чем обычному человеку, а чтобы «накуриться» – понадобится не одна пачка сигарет в день, а четыре.Генетические факторы влияют на развитие аддикции и еще одним способом. Оказывается, такие наркотики, как кокаин, вызывают в прилежащем ядре экспрессию множества различных генов. Один из них производит белок DeltaFosB, который имеется у каждого из нас в мозгу. С каждой инъекцией кокаина становится все больше белка DeltaFosB в клетках прилежащего ядра. Он остается там от шести до восьми недель, накапливаясь с каждым приемом. По некоторым данным, именно накопление DeltaFosB служит пусковым механизмом, активирующим аддиктивное поведение. К примеру, если поднять уровень DeltaFosB в прилежащем ядре (и только в нем) у мышей, то они, даже без предварительного знакомства с наркотиком, начинают употреблять его все больше и больше по сравнению с контрольными мышами. Считается, что именно это служит молекулярным переключателем, поддерживающим аддиктивное поведение даже без наркотика. Вот почему люди, победившие наркозависимость, часто обращаются к иному типу аддиктивного поведения: их нейронные пути уже претерпели изменения. Кроме того, этот белок, похоже, участвует в перекоммутации мозга, которая происходит при длительной аддикции. Так, при длительном приеме кокаина дендриты (те самые разветвленные входные структуры нейронов) в прилежащем ядре становятся крупнее и «ветвистее». Это, в свою очередь, делает нейроны еще более восприимчивыми к информации из других областей мозга, и ученые подозревают, что сильнее всего увеличивается влияние гиппокампа и мозжечковой миндалины. То есть воспоминания о событиях, обстоятельствах и эмоциях, связанных с приемом наркотиков, тоже повышают свое влияние на прилежащее ядро. Это обстоятельство считается биологической основой пристрастия к наркотикам: когда воспоминания о приеме наркотиков и пережитых при этом ощущениях активируются по нейронным путям (дополнительно развитым), а дофамина вокруг не оказывается, человек начинает испытывать почти непреодолимое желание. Именно долговременные анатомические изменения в контуре подкрепления делают излечение от аддикции таким сложным, а возврат к пагубной привычке – таким простым.Хотя огромное большинство из нас никогда не станет кокаиновыми и героиновыми наркоманами, существует еще один вид аддикции, которому подвержено огромное количество людей. Речь идет о сахаре. Многие ощущают в какой-то момент болезненное пристрастие к сахару. Я тоже чувствовала нечто подобное, когда в период тренировок под руководством Кэрри ежедневно ела «Твикс» (см. главу 4). Сахар, как и большинство вещей, доставляющих нам удовольствие, активирует тот же контур подкрепления, что и кокаин с героином, хотя и в меньшей степени. Однако во время одного из недавних исследований обнаружились тревожные факты: оказавшись перед выбором между очень сладкой жидкостью и кокаином, крысы предпочли сладкое. Из результата ясно, что в некоторых ситуациях сахар может оказаться приятнее, чем даже кокаин. Пытаясь объяснить этот поразительный эффект, ученые выдвинули такую гипотезу: млекопитающие (включая грызунов и человека) эволюционировали в среде, бедной сахаром, – возможно, поэтому они гиперчувствительны к высоким концентрациям сахаров. Предполагается, что доступность сахара в любом количестве (которую мы имеем в современном мире) может вызывать гиперчувствительность системы подкрепления к сахарам и, соответственно, – реакцию, которая наблюдалась у крыс. Ясно, что аддикция к сахару – это проблема (или большая часть ее) людей с пищевыми расстройствами, и ученые начинают понимать, что зависимость от этого продукта может иметь серьезные последствия. Мы все еще пытаемся разобраться в аддиктивных свойствах сахара, в его взаимоотношениях с наркотиками и в том, как лечить зависимость от сладкого. Ответов до сих пор нет, но одно из перспективных направлений исследования – физкультура и ее способность обуздывать аддиктивное поведение.Способна ли физкультура обуздать аддикцию?Некоторые реабилитационные центры для наркоманов давно используют физические упражнения в качестве целительного средства: там верят в их эффективность. К примеру, Odyssey House, нью-йоркский центр лечения наркомании, предлагает программу, в ходе которой выздоравливающие наркоманы активно тренируются и готовятся бегать марафонскую дистанцию. Инициатором этой программы под названием «Бег ради жизни» был исполнительный вице-президент Odyssey House и сам бывший наркоман Джон Таволаччи. Он уверен, что именно марафонский бег помог ему победить наркозависимость. Обитатели Odyssey House шутят: дескать, прежде чем начать программу «Бег ради жизни» они бегали только от полиции. Программа начинается постепенно. Сначала участники совершают короткие, но регулярные тренировочные пробежки по Центральному парку. Со временем дистанции становятся длиннее, и наконец наступает кульминация: участие в Нью-Йоркском марафоне. Не зря говорят об эйфории (она же кайф) бегуна! Odyssey House верит в могущество физкультуры и в ее способность помочь в борьбе с наркоманией. Но как объяснить это с позиции нейробиологии? Возможное объяснение основано на том, что физкультура взаимодействует с той же системой подкрепления, что и наркотики. Кроме того, есть данные, что если начать заниматься спортом на основной стадии аддикции, то фитнес становится замещающим поведением.Во-первых, есть свидетельства того, что подростки, которые регулярно занимаются физкультурой или командными видами спорта, курят и используют запрещенные препараты реже своих неспортивных сверстников, Хотя эти данные выглядят оптимистично, они не доказывают, что физические упражнения снижают потребление наркотиков: речь идет только о корреляции. Однако исследования на животных действительно показывают причинную связь между физической активностью и вероятностью развития аддикции. В этих исследованиях у крыс была возможность выбирать между колесом для бега и дозой метамфетамина. Так вот, они потребляли меньше наркотика, чем их сородичи, которые не имели доступа к колесу. Аналогичные результаты были получены и во время опытов с использованием алкоголя. Это наводит на интереснейшую мысль о том, что физкультура может служить эффективной заменой наркотикам. Хотя физическая активность у грызунов (или занятия спортом у старшеклассников) не дает такого же дофаминового всплеска, как сами наркотики, она все же обеспечивает достаточный «дофаминовый шум», чтобы состязаться с приемом наркотика. Мы знаем, как физическая активность снижает наркоманию у крыс на начальном этапе, но нужны дополнительные исследования с участием людей, чтобы изучить влияние физкультуры на потребление наркотиков. Дело идет медленно, потому что подобные исследования дороги и их очень сложно организовать.Другая важная фаза аддикции – прекращение приема наркотиков. Это очень сложно – ведь, по некоторым данным, до 70 % бывших наркоманов после курса лечения возвращаются к приему наркотиков в течение года. Это тот период, в течение которого страстное желание и депрессия способны вновь привести человека к наркотикам. Но есть и хорошие новости: по данным исследований на людях, физкультура может благотворно влиять на симптомы абстиненции, особенно у курильщиков. Физические упражнения снижают тягу к сигарете, симптомы абстиненции и их негативный эффект. Плохо лишь то, что никотин – единственный наркотик, по которому проводились исследования.Однако специфические свойства, которыми обладает физкультура, позволяют предположить: такой же положительный эффект будет достигнут и при отказе от многих других наркотиков. В частности, все данные указывают на то, что физкультура снижает признаки депрессии и стресса. Стресс – частая причина возврата к наркотикам, а мы уже говорили, что физкультура снижает стресс самыми разными способами. Меньше стресса – меньше и депрессии.Таким образом, физкультура может оказаться полезной на всех фазах аддикции: при привыкании, эскалации и восстановлении/отказе от наркотиков. Все данные нейробиологии свидетельствуют: причина такого эффекта – в том, что физические упражнения задействуют многие из тех же самых нервных путей и активируют те же центры подкрепления в мозгу, что и наркотики, но без развития настоящей аддикции.Факты в копилку. Области мозга, задействованные в части системы подкрепления, связанной с желанием• Наркотики вызывают аддикцию благодаря тому, что излишне активируют систему подкрепления. Если продолжать прием наркотиков, запускаются долгоживущие генетические и анатомические изменения в контурах подкрепления.• Поскольку физкультура активирует те же контуры подкрепления, что и наркотики, она может снизить вероятность начала приема наркотиков и замедлить развитие аддикции, если прием уже начат. Также в некоторых случаях она может обуздать страстное желание и снизить уровень стресса, что, в свою очередь, снижает шансы на возврат к наркотикам.• Физкультура и сама по себе может быть аддиктивной, поэтому следует соблюдать осторожность при разработке программ замещения ею наркотиков. Важно следить за процессом и минимизировать сдвиг в сторону физкультурной аддикции.Как активировать систему подкрепления себе на пользуЖизнь вне лаборатории теперь была для меня чистым удовольствием. Все больше времени я уделяла общению и заводила все больше новых друзей. Мы вместе бывали в кафе и ресторанах, ходили в кино и театры. Я наслаждалась каждой минутой своей новой жизни. По существу, я отыгрывалась за жизнь отшельницы, которую вела в первые годы работы в Нью-Йоркском университете. Но самое большое удовольствие я получала от возможности сделать что-то полезное общества. Так, с лета 2009 года, я веду бесплатные еженедельные занятия фитнесом для студентов, преподавателей и сотрудников Нью-Йоркского университета. Они открыты и для людей, не связанных с университетом. Поначалу для меня это был прекрасный способ попрактиковаться в преподавании физкультуры перед стартом курса «Могут ли физические упражнения изменить мозг?». Однако мне так понравилось, что я занимаюсь этим до сих пор. Многие студенты, слушавшие курс «Могут ли физические упражнения изменить мозг?», еще долго потом посещали эти еженедельные занятия. Кроме того, на них я познакомилась со многими студентами из других групп, с которыми иначе просто не встретилась бы.Пожалуй, самые запоминающиеся ситуации на этих еженедельных занятиях возникали в результате превращений, которые я наблюдала и у своих студентов. Когда я только начинала вести занятия, единственный, кто из молодых людей регулярно посещал их, был Паскаль – очень умный и общительный научный сотрудник моей кафедры, постдок. Неделю за неделей он занимал свое место в аудитории посередине первого ряда и с энтузиазмом повторял все, что я показывала. Однажды утром мы ехали с ним вместе в университетском лифте, и Паскаль вдруг признался: «Вы спасли мне жизнь!»Я подумала, что он шутит. Или, может быть, ему удалось одолжить в моей лаборатории нечто нужное для экспериментов. Но Паскаль объяснил: перед началом моих занятий он весил на двадцать с лишним килограммов больше. Только после этих слов я заметила, что футболка и брюки висят на нем, как на пугале. Когда же он показал мне старую фотографию на пропуске, я поразилась разнице. Его лицо стало намного худее и выразительнее! Не знаю, как я могла этого не заметить. Молодой человек был в плохой форме отчасти потому, что режим работы и учебы совершенно не позволял ему заниматься физкультурой. Именно мои регулярные занятия, а также любопытство (как же, ведь ведет занятия одна из профессоров его же кафедры!) заставили его включиться в работу и начать сбрасывать вес. Он дополнил наши упражнения самостоятельными тренировками дома, но утверждал, что именно я помогла ему сделать самое трудное – начать.Паскаль сумел сохранить обретенную стройность и продолжает поддерживать форму, проявляя при этом недюжинную изобретательность. Недавно он сказал, что установил у себя на кафедре беговую дорожку, и теперь может ходить и работать одновременно. Я зашла к нему в кабинет посмотреть, как он все устроил. Мне понравилось. Красивый новенький тренажер он поставил перед компьютером, чтобы можно было ходить все те часы, что он ежедневно тратил за своим столом на чтение и набор текста. Я уже несколько лет пользуюсь конторкой и работаю стоя, чтобы избавиться от сутулости, неизбежной при сидячей работе. Но мне не приходило в голову использовать беговую дорожку. Паскаль меня вдохновил!Еженедельная физкультурная группа – не единственный мой способ приносить пользу. Еще я организовала группу фитнес-инструкторов, и они полгода бесплатно вели занятия для пациентов гарлемского отделения Odyssey House. Я с огромным интересом общалась с завсегдатаями моих занятий из этого центра реабилитации. Их благодарность мне и инструкторам, которые пожертвовали ради них своим временем, согревала душу.Разумеется, мне очень хотелось разобраться, что происходит в моем мозге, когда я счастлива своим служением обществу. У нас уже есть данные о том, какие области мозга задействованы в создании того теплого и приятного чувства, которое мы испытываем, совершая что-то полезное. В Университете Орегона были проведены исследования: измерили активность мозга у людей, которые делали добровольное пожертвование на благотворительность. Они показали, что, давая испытуемым деньги, вы тем самым активируете их контур подкрепления. Ну конечно: кому же не нравится получать деньги? Но это же исследование дало удивительный результат: если человек по собственной инициативе отдает деньги на благотворительность, то активируется тот же контур подкрепления, что и при получении денег. Это нейробиологическое доказательство факта, что отдавать так же приятно, как и получать. Иными словами, великодушие приятно и полезно для мозга. Я всецело, с очень личных позиций, согласна с этими данными. Но мне кажется, что приятен не просто денежный взнос. Когда я впервые проявила инициативу и начала рассказывать студентам-одногруппникам то, что знала о структуре печени, я, помню, испытала легкое удовольствие. Я думала, что приятен мне был процесс преподавания, но на самом деле это было удовольствие от того, что я смогла чем-то поделиться, принести пользу. Уверена: большинство учителей и наверняка все лучшие учителя хороши именно потому, что занимаются любимым делом. Преподавание активирует их систему подкрепления, и ключ к этому – альтруистическая природа этого занятия.Приемы тренировки мозга. АльтруизмПопробуйте использовать приведенные здесь четырехминутные приемы, чтобы активировать систему подкрепления через альтруизм.• Заплатите дорожный сбор за человека, который стоит за вами в очереди.• Помогите незнакомому человеку в общественном месте.• Улыбнитесь и поздоровайтесь на улице с кем-нибудь незнакомым.• Сделаете что-то доброе для человека, который вам неприятен (это особенно полезно!)• Соберите мусор на улице или на пляже.Любовь, романтические отношения и система подкрепленияЯ была убеждена, что все интересные новые приключения и альтруизм в моей социальной жизни в скором времени повлекут за собой не менее интересные романтические приключения. Я уже упоминала, что верю в теорию, согласно которой каждый из нас привлекает в свою жизнь людей, похожих на него самого. Мне очень нравилась моя новая жизнь, нравилось то, каким человеком я постепенно становилась, нравились мои новые друзья. Я была готова и даже жаждала начать романтические отношения, и вскоре в моей жизни появился новый мужчина.Его звали Майклом, а познакомил нас общий друг.Первое, на что я обратила внимание в Майкле, были его позитивная энергия и живой характер. При этом общаясь с ним, можно было ощутить себя центром Вселенной. Он был забавен и очень мил. Из первой встречи за обедом я запомнила только то, как легко с ним было разговаривать. Мы болтали, не переставая и во время еды, и после, когда обед уже закончился. Когда же настала пора прощаться, я почувствовала, что ему всерьез не хотелось со мной расставаться!Никогда прежде у меня не было таких приятных первых свиданий.Следующую встречу мы планировали провести в баре, но я была голодна, как волк, так что вместо этого мы отправились обедать. Несмотря на свою энергичность, Майкл поначалу был довольно стеснителен – но это было просто замечательно, потому что создавало спокойную атмосферу и помогало нам узнать друг друга. У нас оказалось много общего. Мы оба страстно любили свою работу (я в науке, он – в управлении), нам обоим нравился Нью-Йорк, а раньше мы оба какое-то время прожили в Вашингтоне. Кроме того, мы, кажется, придерживались общих семейных и жизненных ценностей. Особенно мне понравилось, что у Майкла близкие и теплые отношения с многочисленными родственниками. А еще он мог по-настоящему рассмешить меня.Если описывать те события с точки зрения активации центров подкрепления в мозгу, то мне так и представлялось, как дофаминовые нейроны в вентральной области покрышки (VTA) моего мозга сыплют импульсами, словно сумасшедшие. Кстати, этот образ вполне соответствовал действительности. Нейробиологи уже начали изучать отделы мозга, которые активируются на ранних стадиях влюбленности (а именно ее я тогда испытывала). Оказалось, что исследования в Англии, США и Китае дали на удивление одинаковые результаты: если посмотреть на фотографию просто знакомого человека, то активируются определенные отделы мозга. Если же взглянуть на фотографию любимого, то к этим отделам добавляются еще VTA и хвостатое ядро (являющееся также основной мишенью проекций VTA). По этой активации VTA видно, насколько людям приятно во время первых приступов романтической любви лицезреть милого друга. Хвостатое ядро, как и VTA, связано с подкреплением и мотивацией. К примеру, в еще одном исследовании выяснилось, что тот же участок хвостатого ядра активируется, когда денежный выигрыш предсказуем: ну, скажем, если вы вдруг нашли заколдованный игровой автомат, который всякий раз «проигрывает» вам. Так что вещи, которые гарантированно доставляют сильное удовольствие, активируют хвостатое ядро. Наблюдая за подопытными, которые разглядывали фотографии любимых людей, исследователи отметили не только постоянные области активации, но и стабильное торможение мозжечковой миндалины. В мозжечковой миндалине обрабатывается страх, и это торможение означает, что в периоды страстной любви он снижается. Исходя из личного опыта, я соглашусь с такой интерпретацией. Эти данные свидетельствуют: на ранних стадиях страстной романтической любви системы дофаминового подкрепления и мотивации работают с перегрузкой, а ответ на страх заторможен. Неудивительно, что я чувствовала такой подъем!В этих исследованиях авторы описывают страстную романтическую любовь так: «Эйфория, интенсивное внимание, сосредоточенное на избраннике, одержимость им, эмоциональная зависимость от него, жажда связи с возлюбленным, повышенная энергия». Они отмечают, что сочетание обсессивного поведения с сильной дофаминовой активацией напоминает основные черты ранних стадий… аддикции.У меня определенно присутствовали все симптомы:• Одержимость Майклом и желание общаться с ним.• Жажда эмоционального внимания с его стороны.• Повышенная энергия.Да, я определенно находилась на ранней стадии страстной романтической влюбленности – стадии, которая так похожа на аддикцию.Начав влюбляться, я стала мечтать о том, каково было бы умчаться в закат с моим новым прекрасным принцем и провести с ним остаток дней – пока с.мерть не разлучит нас. Оказалось, кстати, что нам известно нечто и о мозге давно и счастливо женатых пар, которые спустя многие годы все еще испытывают друг к другу романтические чувства (счастливчики!). Кто-то из ученых, исследовавших проявления ранней страстной любви, решил проверить, сохраняются ли те же мозговые реакции через двадцать лет отношений. Оказалось, что при взгляде на фото жены у влюбленного супруга активируются те же области мозга, что и у человека на ранних стадиях влюбленности: VTA и хвостатое ядро. Но, в дополнение к этому, исследователи увидели и другие активированные области – бледный шар и черную субстанцию. Они были обнаружены в ходе исследований, предметом изучения которых были области, задействованные в материнской любви. Это позволяет предположить, что долгие отношения активируют мозговые системы, задействованные в социальных связях. В этих областях мозга есть множество рецепторов к двум химическим веществам, которые играют существенную роль в привязанности и формировании семейных уз, – окситоцину и вазопрессину. По данным таких исследований, с усилением долгосрочных романтических уз активируются области мозга, связанные с глубокими личными привязанностями. Именно к такой схеме активности мозга я и стремлюсь!Медовая фаза отношений с Майклом была фантастически хороша. Так ведь всегда и происходит в начале романа, правда? Это ощущение усилилось из-за путешествий вдвоем в Чикаго, Майами и Сан-Франциско; из-за долгих разговоров по телефону с пожеланием доброй ночи, когда мы были врозь; из-за времени, проведенного вместе, когда мы были полностью сосредоточены друг на друге.Мы не просто были влюблены, мы начинали строить серьезные совместные планы.По мере развития отношений неизбежно стали выявляться и различия между нами. Это был вызов для нас, но еще не катастрофа. Как вы знаете, я гурман и всегда ищу очередной идеальный ресторан. А Майкл всегда жил на бургерах и картошке фри (и, несмотря на такой рацион, находился в удивительно хорошей форме). Я любила ходить куда-нибудь с друзьями и знакомиться с новыми людьми. Чем больше приглашений встретиться я получала, тем сильнее радовалась. Майкл считал общение с людьми тяжкой повинностью, близких друзей у него было немного (плохой признак), и время он предпочитал проводить дома, со мной. Я обожала экстремальный туризм, исследование экзотической природы, открывала для себя новые культуры. Ему нужны были уютные отели и организованные круизы. С этой проблемой нам удалось справиться: я встречалась с друзьями без Майкла, но мы часто бывали и вместе, наедине. А вопрос о том, где пообедать – в уютной демократическом кафе с фастфудом (как предпочел бы он) или в пафосном ресторане с первоклассной кухней (мой выбор), – приходилось решать компромиссом. Зато мы всегда были счастливы долгими ленивыми вечерами, когда смотрели по телевизору любимый сериал – к счастью, с выбором фильма проблем почти никогда не возникало.Однако в пьянящем тумане любви тех первых шести или девяти месяцев, когда в моем мозгу бурлила реакция подкрепления, был один тревожный сигнал, на который мне следовало обратить больше внимания.Майкл с самого начала откровенно сказал, что разъехался со своей женой, но так и не развелся. Он говорил, что процесс развода идет и наверняка рано или поздно завершится. Я с готовностью верила ему на слово. Но прошел месяц, год, полтора, – и стало ясно, что в ближайшее время с этим вопросом ничего не прояснится. Возможно, развод все же произойдет, но когда – неизвестно. Этот путь оказался куда более сложным, чем я могла себе вообразить. Майкл утверждал, что бумаги будут подписаны к такой-то дате… а затем – к такой-то… Даты менялись, результата не было, и я волей-неволей засомневалась: а правда ли, что он разводится?Затем мы начали ссориться по этому поводу. Регулярно.Это стало определять наши отношения.В этот момент я могла бы просто сказать: «Знаешь что? Я не встречаюсь с мужчинами, которые не в состоянии оформить развод». И дело с концом.Но, когда мы были вместе, я чувствовала себя такой любимой! Мне не хотелось сдаваться.Поэтому я сказала лишь: «Докажи мне свою любовь и верность».Он ответил: «Запросто!» – и примерно через неделю мы съехались.Мы пережили еще один медовый период.Мне очень понравилось жить с Майклом. А может, мне просто нравилась идея жить с ним. Все портил этот проклятый развод, который продвигался невыносимо медленно и оставался камнем преткновения в наших отношениях. Я не сомневалась, что Майкл действительно хочет развестись. Но его неспособность выполнить свои бесконечные обещания и закончить дело начинала серьезно подтачивать мое доверие.Начало совместной жизни оказалось для нас началом конца. Невыполненные обещания начали разъедать все хорошее, что было между нами. Различия, обнаруженные в начале наших отношений (общение с людьми, предпочтения в еде, любимый отдых) и казавшиеся тогда преодолимыми, теперь стали невыносимыми. Я не собиралась и дальше оставаться «той, другой женщиной».В какой-то момент я просто поняла, что больше не люблю Майкла.Осознав это, я поняла, что с ним придется порвать.Несмотря на очевидные признаки того, что отношения пора было прекращать, мне невероятно трудно было это сделать. Вначале я страстно влюбилась в Майкла и была уверена, что мы поженимся. Теперь я чувствовала ужасную потерю. Но в то же время знала, что так будет лучше.После нашего разрыва для меня наступило очень трудное время. Майкл съехал с моей квартиры, но многое по-прежнему напоминало о нем. Милые мелочи, которые он подарил мне или привез из путешествий; рестораны и магазины, в которых мы с ним регулярно бывали, и которые я теперь обходила стороной; даже время суток, когда он обычно звонил мне на работу или домой. Все это в моем сознании было прочно связано с любовью к Майклу. Подобные напоминания у наркоманов вызывают болезненное желание и подталкивают их к срыву. Мне же они возвращали память о моих чувствах. Возможно, мой роман был больше похож на аддикцию, чем мне казалось. Более того, все, что напоминало о Майкле, порождало во мне глубокую, почти непреодолимую тягу – не к восстановлению отношений с ним, но к тому, чтобы вновь ощутить страстную романтическую любовь, которая у нас была.Излечение от этой напасти было долгим и медленным. Я продолжала регулярно тренироваться и добавила к обычным занятиям йогу. Затем – ухватилась за «горящую» путевку на практический семинар по йоге в уютной маленькой гостинице «Гуд-Коммонс» в Вермонте и прекрасно провела время. Там я встретилась с очень интересными, увлеченными йогой людьми. Мне так понравилось место, что через некоторое время я поехала туда еще раз, теперь уже на семинар по медитации. Все это помогло мне вновь почувствовать себя счастливой и цельной. Но процесс шел медленно: он занял у меня почти год.Постепенно выздоравливая, я поняла, что во мне изменилось еще кое-что: я наконец прояснила для себя (пора бы уже!), чего хочу от романтических отношений. Во-первых, в моей жизни больше не должно быть «недоступных» мужчин. Ведь, если разобраться, Майкл был для меня так же недоступен, как и музыкант Дэниел. Возможно, раньше меня привлекал вызов: хотелось проверить, под силу ли мне перетащить этих недоступных мужчин на свою сторону. Но теперь я знала, что не будут больше терпеть в своих отношениях с мужчинами никакой недоступности. То есть не стану встречаться с женатыми, недоразведенными, слишком увлеченными работой (и поэтому неспособными поддерживать серьезные отношения), а также с теми, кто несвободен или недоступен каким-то иным способом.Кроме того, Майкл преподал мне важный урок: если чувствуешь, что глубоко влюблен в кого-то, это вовсе не значит, что отношения у вас сложатся. Нужно четко понимать, что конкретно тебе нужно для счастья в отношениях, и быть готовым уйти – если кому-то из вас в этих отношениях тесно.Когда связь между префронтальной корой и остальными частями контура подкрепления нарушается, префронтальная кора теряет способность к принятию решений и не может положить конец рискованному поведению. Подозреваю, что романтическая любовь не только стимулирует выпуск дофамина в центрах подкрепления, но и снижает наши способности к оценке и принятию решений. Именно поэтому, влюбившись, мы оказываемся на крючке – по крайней мере, я себя чувствовала именно так. В отношениях с Майклом мне не помешала бы помощь моей префронтальной коры. Но вместо этого я не обращала внимания на очевидные признаки и принимала решения, которые, как мне казалось, должны были сохранить остатки любви.Что поделаешь: век живи, век учись.Факты в копилку. Милосердие, великодушие и любовь• Подлинное милосердие и великодушие способны активировать систему подкрепления мозга.• Возможно, в основе теплого нежного чувства, сопровождающего всякое доброе дело, лежит активация системы подкрепления.• Начальный период страстной любви тоже обычно активирует систему подкрепления мозга и стимулирует выделение окситоцина и вазопрессина – химических веществ, задействованных в обеспечении социальных связей.• Страстная любовь может в некоторых отношениях (включая и обсессивное поведение) напоминать аддикцию.• Когда отношения заканчиваются, все события и предметы, связанные с возлюбленным, могут порождать чувства, напоминающие болезненные желания при аддикции.• Человек способен оправиться даже после тяжелейшего разрыва и при этом подстроить свой мозг под эти обстоятельства – то есть научиться чему-то на собственном опыте.Приемы тренировки мозга. Как стимулировать центры удовольствия в вашем мозгуЧто стимулирует наши центры удовольствия? Это вещи, которые нам хотелось бы делать или испытывать в понедельник утром вместо работы. Вот несколько примеров из моего личного списка.• Любимое блюдо.• Бокал хорошего бордо (несколько глотков могут доставить даже больше удовольствия, чем целая бутылка).• с.екс.• Массаж всего тела.• Любимое кино.• Интересный спортивный матч.• Занятие любимым видом спорта.• Книга, от которой невозможно оторваться.</blockquote>

Проверка