JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.

Ответить в теме

Сообщение: <blockquote data-quote="Маруся" data-source="post: 390777" data-attributes="member: 1">6. Трико в аудиторииФизкультура делает умнееУтром 7 сентября 2009 года в 9:25 я, одетая в свое лучшее трико, стояла перед аудиторией старшекурсников Нью-Йоркского университета и готова была начать первое занятие нового курса под названием «Могут ли физические упражнения изменить мозг?». В этой аудитории я бесчисленное количество раз читала лекции. А сегодня все студенты были облачены во всевозможные варианты того, что должно было сойти за тренировочные костюмы – от спортивных штанов до весьма откровенных нарядов или мятых и неряшливых одежд. Один пришел практически в пижаме. Однако то утро отличалось не только одеждой и внешним видом преподавателя и студентов. Я нервничала, хотя уже лет десять, как перестала волноваться перед лекциями. Но от того занятия для меня зависело очень многое.За полгода до этого момента я упорно тренировалась, готовя себя к роли сногсшибательного инструктора по интенсати, а сам курс планировала и готовила больше года. Этот день должен был стать воплощением моей мечты и соединить два очень разных мира: физкультуру и нейробиологию. И я собиралась сделать это так, как никто и никогда прежде не делал. Но может быть, я зря теряла время? Мне казалось, коллеги считают меня слегка (а может, и не слегка) спятившей, – ведь я вложила уйму усилий в безумный курс с физкультурными занятиями, хотя в своей лаборатории никогда (по крайней мере, никогда прежде) не исследовала действие физических упражнений. В тот момент даже я сама считала физкультуру всего лишь своим научным хобби. В общем-то вкладывать столько усилий в один курс было рискованно. Составляя план занятий по курсу, я сильно сомневалась. Руководитель моей кафедры проявляла открытость и толерантность, она давала мне и моим коллегам пространство для творчества и ставила в программу курсы на самые разные темы. Однако никто прежде не пытался сделать ничего похожего на тот курс, который я собиралась запустить.Очевидно, не я одна нервничала в аудитории. Студенты, конечно, знали, что в программу занятия входит физкультура, но не представляли, как реагировать на одетого в трико преподавателя. Оглядев присутствующих, я увидела на их лицах смесь самых разных выражений: страх, веселье, раздражение, подчеркнутую скуку и скрытую нервозность. Ну хорошо, я не узнаю, что как пойдет дело, пока не начну. Поэтому я спокойно встала перед аудиторией и сказала:«Добро пожаловать на первое занятие нового курса “Могут ли физические упражнения изменить мозг?”. Надеюсь, вы будете удивлены, потому что никогда прежде Нью-Йоркский университет не предлагал своим студентам ничего подобного! Идея этого курса пришла мне в голову, когда я решила улучшить свою физическую форму и начала ходить в спортзал. Став постоянной посетительницей фитнес-клуба, я заметила, что физкультура повышает мое внимание и способность концентрироваться на работе, делает меня энергичнее. Так зародилась идея этого курса! Меня заинтересовали нейробиологические закономерности, на которых были основаны замеченные мной изменения. Поэтому я разработала собственный учебный курс, на котором мы будем сочетать физические упражнения с лекциями о воздействии этих упражнений на мозг… И вот прямо сейчас мы начнем это делать».Я сказала, что мы не просто изучим постфактум нейробиологические исследования, посвященные воздействию физкультуры на функцию мозга. Вместо этого мы будем активно участвовать в исследовательском процессе. Более того, студенты тоже станут предметом исследования: каждого из них протестируют в начале, а затем в конце курса, чтобы сравнить показатели (в том числе и с показателями контрольной группы) и определить, смогла ли физкультура на самом деле изменить их мозг. Кроме того, планировалось рассмотреть множество вопросов: как физические упражнения изменяют мозг, сколько нужно заниматься, чтобы произошли изменения, какого рода упражнения дают наилучший результат…Затем я спросила: «Ну так вы готовы к занятию?!»По аудитории пронеслось негромкое и вроде бы одобрительное бормотание. Энтузиазма, которого я ожидала в то утро, в этом бормотании не было.Поэтому я повторила вопрос, нарочитым жестом приставив ладонь к уху: «Вы готовы к занятию??!!!»В ответ послышалось громкое «ДА!» – и тренировка началась.Тренировка в аудиторииЯ начала занятие с объяснения того, как будет проходить физкультурная часть курса: мы будем совмещать движения из кикбоксинга, танцев, йоги или различных единоборств с произнесением аффирмаций, таких как «Я чувствую силу!» или «Я верю в успех!». Ответом мне были недоверчивые взгляды и смешки. Когда они смолкли, я включила музыку.Из динамиков понеслась громкая ритмичная мелодия. Я продемонстрировала студентам первые движения под названием «Упорство»: следует в такт музыке по очереди вытягивать руки вверх – ладони открыты, пальцы с силой растопырены.Когда движение было усвоено, я добавила аффирмацию: «Да! Да! Да! Да!»Это было просто. Следующая связка движений называлась «Сила»: поочередные удары вперед правой и левой рукой, ноги при этом расставлены чуть шире плеч, немного согнуты в коленях и слегка пружинят.Студенты быстро подхватили аффирмацию: «Я чувствую силу!», и долго еще аудитория гремела восклицаниями:– Я хочу, я хочу, я правда-правда хочу!– Я верю в успех!– Я готов идти вперед!– Я хочу идти вперед!– Я могу идти вперед!– Я иду вперед!Мы двигались в такт музыке, и в аудитории то и дело звучал радостный, игривый смех – как будто студенты не могли поверить, что они в самом деле прыгают, тренируются и выкрикивают аффирмации в той самой аудитории, где столько раз чинно сидели и слушали лекции по нейробиологии. Я и сама едва могла в это поверить!Стоило мне погрузиться в интенсати, слиться с движением и ощутить отдачу группы, как нервозность ушла.Когда мы вместе выполняли движение «Упорство», я задавала студентам вопросы вроде «В чем вы упорны?» или «Чему вы говорите “Да” в своей жизни?».Когда мы выполняли движение «Сила», я спрашивала: «Когда вы чувствуете в себе силу?»Иногда я задерживалась на каком-то движении дольше, чем на других, и предлагала различные его вариации, чтобы студенты могли двигаться по комнате или меняться местами. Задача инструктора по интенсати – очень точно давать все движения и аффирмации. Но при этом можно поддерживать интерес группы, слегка варьируя движения и предлагая участникам самим подумать над аффирмациями. По мере того, как мы постепенно осваивали серию движений, я передвигалась по аудитории и спрашивала студентов:– Эллен, ВЫ готовы идти вперед?Или:– Эд, вы чувствуете силу?Оказалось, это – прекрасный способ вовлечь студентов в активную работу, так что мне пришлось быстро выучить их имена. Я всегда считала, что как лектор хорошо справляюсь с задачей вовлечения студентов в работу: я всегда старалась задавать вопросы по существу и поощряла дискуссию. Но на том занятии я поняла, что нынешняя степень взаимодействия со студентами сильно изменит мою манеру преподавания. Я открыла для себя совершенно новый способ общения с аудиторией. И где? В гимнастическом зале!Все дело в студентахВ исследованиях памяти фигурирует так называемый «эффект первичности». Его суть – в том, что мозг человека четко и прочно запоминает первые факты или явления. Согласитесь, всем нам запомнилось первое свидание, первый поцелуй, первый день на новой работе.Когда я начала преподавать новый курс, многое для меня происходило впервые. Первый опыт преподавания фитнеса. Первая попытка глубокого изучения темы, не имевшей отношения к памяти и функции гиппокампа, перед аудиторией студентов. Первый выход за рамки удобной позиции «Я специалист, преподаватель и всем здесь распоряжаюсь». Да, в тот день многое в моей жизни происходило впервые, и я с готовностью погрузилась в новый опыт.Чтобы записаться на мой авторский курс, нужно было обладать хотя бы зачатками авантюризма, и мои студенты определенно ими обладали. Джордан выделялась с самого начала: она была очень увлечена и явно лидировала в группе. Привел ее ко мне личный интерес. Занятия физкультурой очень помогли ее сестре-аутисту: мать всегда держала ее в режиме серьезных тренировок, это было частью терапии. Может быть, благодаря вниманию, которое в ее семье уделяли тренировкам, сама Джордан не только была очень спортивной девушкой, но и занималась чуть ли не больше всех в классе. (Я велела всем студентам группы вести еженедельный дневник тренировок). Она также работала в загородных летних лагерях для детей-аутистов и своими глазами видела, насколько положительно действуют физические упражнения на симптомы аутизма. Джордан хотела услышать от меня об исследованиях, объясняющих то, что она уже знала из опыта. Из всей группы у Джордан была самая серьезная цель и мотивация. Она пришла ко мне не только чтобы выполнить необходимый учебный минимум и получить хорошую оценку. Ее целеустремленность задавала тон всей группе. Кстати говоря, позже Джордан поступила в аспирантуру и стала изучать – что бы вы думали? – аутизм!У Эстер в группе была роль веселушки. Весь семестр именно она провоцировала спонтанные вспышки смеха во время тренировок. Я до сих пор помню первое занятие, когда Эстер досмеялась до того, что у нее запотели очки, и она потеряла возможность что-либо видеть. Позже я узнала, что Эстер параллельно работала под руководством профессора Антонию Конвит в лаборатории медицинского центра и исследовала влияние ожирения на когнитивные функции у подростков и детей предподросткового возраста. В ходе этой работы были получены первые данные о том, что подростки с ожирением и диабетом второго типа хуже подростков нормального телосложения справляются с целым рядом когнитивных заданий. Это позволяло предположить, что ожирение в сочетании с диабетом не только дурно сказывается на здоровье человека (ожидаемая продолжительность жизни у человека, который подростком болел диабетом, на 20 лет меньше), но и плохо влияет на мозг.Учитывая живой темперамент Эстер, неудивительно, что она уехала преподавать для фонда Teach for America. Я слышала, что в ее классе царят легкость и жизнерадостность, и что она активно использует на своих занятиях нейробиологию физкультуры.Академическая часть моего курса включала лекцию продолжительностью 30–45 минут, в ходе которой я перечисляла литературу, назначенную к обязательному прочтению. Мы начали с ранних (по существу, предшествовавших нейробиологии) работ, затем перешли к нейрогенезу и влиянию физической активности на нейрогенез у разных видов животных. Больше всего мне нравилась последняя часть занятия – дискуссия. Я подталкивала студентов к тому, чтобы они не только читали рекомендованные статьи, но и предлагали новые эксперименты на основе описанных в литературе исследований. Таким образом от варианта «читаем, повторяем, запоминаем» группа переходила к состоянию, в котором я призывала их думать как ученые и задавать интересные научные вопросы. Например, в рекомендованных мной статьях была описана серия экспериментов: ученые пускали крыс побегать в колесе для повышения их физической активности, затем измеряли нейрогенез (то есть рождение новых клеток мозга) в гиппокампе и описывали связь между нейрогенезом и улучшением результатов этих животных в различных тестах на память. После этого я попросила студентов предложить оригинальный эксперимент, связанный с теми, что были описаны в статьях. К примеру, можно было предложить проверить влияние физической активности на другие отделы мозга (такие, как префронтальная кора) и описать задания и тесты, которые следовало бы использовать. Или другой вариант эксперимента – который помог бы разобраться, какие изменения в мозгу стоят за конкретными улучшениями префронтальной функции в результате физических упражнений. Неплохая идея – исследование конкретного молекулярного механизма изменения функции мозга, описанного в статье. Лучшее в вопросе влияния физических упражнений на функцию мозга – то, что это относительно новая тема в области нейробиологии. По сравнению с исследованием памяти она, можно сказать, находится в младенческом состоянии, и наряду с надежной исследовательской базой, по которой можно учиться, здесь много фундаментальных вопросов, ответа на которые пока нет. Дальше в этой главе мы подробнее поговорим о таких вопросах без ответов. Моей целью было помочь студентам сначала увидеть эти вопросы, а затем включить воображение и придумать новые эксперименты, при помощи которых можно было бы получить ответы на них.Для выполнения такого рода заданий требовалось мыслить по-новому и анализировать. Я хотела, чтобы на базе данных, полученных в ходе исследования, студенты научились ставить новые интересные вопросы. С одной стороны, это было интересно и даже весело, с другой – рождало у лучших студентов тревогу и беспокойство. Помню, как Эллен, представив на занятии свою экспериментальную гипотезу, вдруг воскликнула: «Я знаю, что это плохо, так что не говорите, будто это хорошо!» Я рассмеялась и ответила, что умение задавать хорошие вопросы не приобретается за один день: этот процесс требует смелости, и в первую очередь – умения перебороть страх перед неудачей. Я также заверила девушку: умение понять, что вопрос неудачен и не попадает в цель, – ценный шаг на пути к знанию, что такое по-настоящему хороший исследовательский вопрос.Медленно, но верно шел процесс обучения. К концу семестра Эллен описала интересный вариант эксперимента: она предложила исследовать поведение молекул, задействованных в механизме, посредством которого физическая активность усиливает нейрогенез. Потом она призналась мне, что долго не могла поверить, как это ей самой удалось все это сделать. А сочетание похвалы с мягкой критикой с моей стороны необычайно ей помогло. Мне очень приятно было видеть успех Эллен, он подтверждал мое главное убеждение: каждый может научиться думать как ученый!Что произошло, когда я ввела физические упражнения в академический курс?Первоначальная идея привнесения физических упражнений в академический курс заключалась в том, что студенты могли не только узнать о влиянии физической активности на мозг, но и почувствовать эмоциональный подъем от хорошо проведенной тренировки. Я предполагала также, что физические упражнения могут дать им дополнительную энергию – и, соответственно, повысить успеваемость. Однако я не могла даже представить себе изменения, которые произошли на самом деле – причем не только в студентах, но и во мне самой.Я выбрала интенсати в качестве фитнеса для своего курса по нескольким причинам. Во-первых, начав заниматься этим видом фитнеса, я обнаружила, что это невероятно вдохновляющие и развивающие тренировки. Мне нужен был увлекательный вид занятий, который обеспечил бы интерес студентов к моему курсу на протяжении всего семестра. Но были и аргументы против интенсати. Этот вид фитнеса включает не только аэробную нагрузку, но и сильную мотивационную составляющую. Я подозревала, что аффирмации добавляют к упражнениям повышенное настроение и улучшение общего эмоционального состояния. Я взвесила аргументы за и против и решила все же взять интенсати, потому что мотивация и интерес студентов показались мне важнее всего остального. Но я понимала: что бы мы ни нашли в ходе исследования, нам придется возвращаться назад и разбираться, был ли это эффект собственно упражнений или сочетания тренировки и аффирмаций. На самом деле необычное занятие наполнило аудиторию совершенно новым уровнем энергии. Каждый, включая меня, это почувствовал. Позитивная энергия тренировки распространялась на лекционную и дискуссионную части занятия. Вот самое очевидное подтверждение этого: когда мы после тренировки переходили к академической части, студенты были очень энергичными, без тени сонливости и апатии. Час, проведенный в движении, физической работе и дружеском общении, приводил их в превосходное состояние духа. Они были спокойны, но собранны, сосредоточенны и настроены на работу – тем более, что тема была интересна и непосредственно касалась только что прошедшей тренировки.Каждую тренировку я заканчивала коротким трехминутным сеансом медитации (о влиянии медитации на функцию мозга см. главу 9). Это позволяло студентам успокоить сознание и несколько минут глубоко подышать, прежде чем перейти к академической части занятия.Сочетание целенаправленной аэробной тренировки с коротким сеансом медитации давало студентам энергию и сосредоточенность – то, что необходимо для последующего учебного занятия. Одна из студенток призналась, что мои занятия совершенно не походили на другие утренние занятия, на которые она приходила после завтрака. Студентка сказала, что легко запоминает все происходящее на моих занятиях, ей даже не нужно ничего записывать. Другая студентка заметила, что на моих занятиях ей лучше, чем на других, удается удерживать внимание на теме.Думаю, отчасти этот прилив энергии объяснялся необычностью ситуации и тем, что студенты занимались фитнесом вместе с преподавателем (более того, под его руководством), да еще и на занятии. Но в дополнение к этой новизне я всячески подталкивала студентов к максимальной активности на лекции – так же, как в той части тренировки, где группа вслух отвечает на призыв тренера. Сочетание всех этих факторов переводило атмосферу в аудитории на более высокий уровень энергии, чем мне когда-либо доводилось испытывать на своих семинарах. Я убеждена, что свою роль в этом позитивном сдвиге энергии играли аффирмации. Дело не только в том, что (мы говорили об этом в главе 4) аффирмации, которые всегда позитивны, защищают от стресса и в определенных ситуациях улучшают настроение. Плюс к этому аэробные упражнения повышают содержание в крови целого ряда различных гормонов мозга и нейротрансмиттеров, таких как дофамин, серотонин, эндорфины, тестостерон и BDNF – это тоже положительно сказывается на настроении. В полном соответствии с этими данными настроение в нашей аудитории витало под самым потолком.Разумеется, пользу от тренировок получали не только студенты, но и я. Первое, на что я обратила внимание, был прилив энергии, который я получала от тренировки в начале занятия. Чтение лекций обычно дается мне нелегко, и я боялась, что не смогу читать курс после часовой физической нагрузки. Но вместо этого я с удивлением обнаружила: после целого занятия нового курса – тренировки, лекции и дискуссии – я чувствую в себе больше энергии, чем после обычного лекционного занятия. Как и студенты, я наслаждалась чудесным настроением, поднятым упражнениями и аффирмациями. Я чувствовала и подъем уровня тестостерона от «поз силы», которые демонстрировала.Самое поразительное, однако, – это то, насколько изменилось во время курса мое общение со студентами. На тренировке с ее громкими аффирмациями мы общались свободно: на обычных моих академических занятиях разговор в аудитории никогда не доходил до такого уровня. Эта свобода перенеслась и на остальную часть занятия – лекционную и дискуссионную, так что я общалась со студентами намного легче, чем обычно. Я сильнее раскрывалась перед ними, открыто рассказывала им истории о том, как аффирмации срабатывали (или не срабатывали) в моей жизни. Это были не научные, а личные истории, примеры того, как я применила упорство (это тоже одна из аффирмаций) в какой-то жизненной ситуации или как я проявила силу и что из этого вышло. Подобные рассказы входят в методику тренировок, но я не представляла, как сильно этот личный момент способен изменить взаимодействие со студентами в академической части занятия. Это напомнило мне, как Мариан Даймонд рассказывала на лекциях о себе, своей жизни и семье. Я прекрасно помнила эти истории, но прошло много лет, прежде чем я поняла, насколько они были важны для формирования чудесной атмосферы, что царила в ее аудиториях. Как они помогали ей во взаимопонимании со студентами.Секретное оружие преподавателяКак сделать, чтобы студенты запоминали содержание лекций? Один из лучших и наиболее мощных методов заключается в том, чтобы внести в процесс обучения элемент новизны и неожиданности. Нечто новое или неожиданное привлекает внимание, пробуждает эмоции и – запоминается.Позвольте мне объяснить.Однажды мне пришлось читать базовый курс под названием «Мозг и поведение» для студентов других специализаций. В моей аудитории собиралось по 150 человек. Наконец я дошла до своего любимого раздела о памяти. Мне хотелось рассказать о ней особым, запоминающимся образом. Я призадумалась и поделилась этим желанием со своими помощниками. Мы устроили мозговой штурм на эту тему. Один из помощников, Эрик, выдвинул фантастическую идею. Он сказал, что знает старшекурсника с нашей кафедры, который подрабатывает комическими выступлениями на сцене в стиле бурлеска. Его псевдоним – доктор Флюкс (не забывайте, я работаю не где-нибудь, а в Нью-Йорке!), он весьма популярен. Мы обменялись с доктором Флюксом электронными письмами, и он согласился принять участие в нашем плане.В день лекции о памяти я начала свое выступление как обычно и описала базовую концепцию. Внезапно в аудиторию ворвался доктор Флюкс в лабораторном халате поверх скучного неприглядного костюма. Изумлены были все, включая меня. Я удивилась, потому что не видела его прежде в этом костюме, к тому же половина бритой головы Флюкса была покрыта толстым слоем какой-то субстанции, похожей на золотую пыль. По сигналу один из помощников включил приготовленную заранее музыку, и доктор Флюкс начал чопорно вышагивать перед аудиторией, иногда совершая энергичные танцевальные па. Студенты начали перешептываться и спрашивать меня, что происходит. Но тут доктор Флюкс снял лабораторный халат и сорвал с себя остальную одежду (она держалась на липучках), под которой оказались крохотные золотистые плавки (накануне, описывая свой номер, он забыл упомянуть о том, насколько эти плавки все-таки крохотные).Затем доктор Флюкс встал рядом со мной и начал исполнять перед аудиторией гимнастические номера. Один раз он даже встал на мостик. В конце выступления он натянул на себя оранжевый жилет дорожного рабочего и с многозначительным видом покинул зал.Надо было видеть выражение лиц студентов.Как только за доктором Флюксом закрылась дверь, я сразу же задала аудитории вопрос: «Так что делает вещи запоминающимися?»Один молодой человек на заднем ряду, который никогда прежде не выказывал желания отвечать, поднял руку и уверенно произнес: «Золотистые плавки!»ДА!Я объяснила студентам, что это «выступление» в начале разговора о памяти само по себе получилось запоминающимся, потому что он отличался новизной (золотистые плавки), неожиданностью (золотистые плавки), пробуждал эмоции (раздевание до золотистых плавок в университетской аудитории) и приковывал внимание (золотистые плавки). Я гарантирую: эти студенты надолго запомнят мою вводную лекцию на тему памяти.Итак, могут ли физические упражнения изменить мозг? посмотрим на РезультатыСамое интересное в моем авторском курсе было не только то, что я могла рассказывать забавные истории об отличии моих лекций от всех остальных. На этот раз у меня были настоящие экспериментальные данные! Помните, как в начале курса мы задались вопросом, смогут ли усиленные аэробные тренировки (плюс аффирмации) раз в неделю на протяжении семестра (15 недель) улучшить у студентов формирование воспоминаний. Эти данные мы должны были сравнить с показателями студентов другого факультативного курса, где тренировок не проводили. К концу исследования у нас осталось совсем немного студентов как в группе с тренировками, так и в контрольной группе. Дело осложнялось еще и тем, что эти немногие посетили за семестр далеко не все занятия. Тем не менее мы проверили, есть ли разница между двумя группами в выполнении тестов на запоминание. А качество запоминания, напомню, определяется той частью гиппокампа, где рождаются новые клетки. Мы были поражены, обнаружив значительное улучшение в группе с тренировками по отношению к контрольной группе. Оказалось, что физкультурная группа откликается на правильный сигнал в тестах на запоминание значительно быстрее, чем контрольная группа. Теоретически скорость обработки информации – это аспект познания, который должен улучшаться в результате занятий физкультурой. И мы в ходе исследования увидели этот эффект.Кроме того, опыты на крысах показывают, что животные с повышенной физической активностью добиваются лучших результатов в тестах на запоминание. Мы не увидели у себя улучшения показателей (то есть большего числа правильных выборов), но следует учесть, что физическая активность крыс в эксперименте была намного выше, чем активность наших студентов. Взять хотя бы то, что подопытные крысы иногда пробегали по 10 км в день (крысы вообще обожают бегать). Мы не увидели улучшения памяти как таковой, но обнаружили первый намек на такое улучшение: уменьшение времени реакции. И это очень важно, поскольку наглядно демонстрирует: занимаясь хотя бы раз в неделю, можно увидеть у здоровых молодых людей значительное улучшение хотя бы по одному параметру.Этот результат разжег во мне такое любопытство, какого я прежде не испытывала. Ведь он указывал на что-то очень интересное! Если можно получить достоверный эффект у здоровых молодых людей при занятиях всего раз в неделю, то что будет при занятиях три или четыре раза в неделю? Именно на этот вопрос мы и пытаемся ответить в настоящее время.Еще один вопрос, который возник в результате того первого исследования, можно сформулировать так: объяснялись ли результаты эксперимента только аэробными упражнениями, только позитивными аффирмациями (компонентом целенаправленности) или сочетанием того и другого? Я уже упоминала, что в моем взаимодействии со студентами в ходе преподавания этого курса произошел громадный мотивационный сдвиг. Кроме того, многие студенты признавались, что аффирмации, которые мы произносили на занятиях, не выходили у них из головы всю неделю. В другом исследовании, которое я провела вскоре после того эксперимента на студентах, мы сосредоточились на настроенческом аспекте. На этот раз испытуемыми были больные: пациенты с черепно-мозговыми травмами.Влияние физкультуры на настроение при черепно-мозговой травмеПосле моего выступления в Медицинской школе Нью-Йоркского университета, где я рассказала о своем экспериментальном физкультурном курсе, у меня нашелся единомышленник – доктор Тереза Эшман из Центра восстановительной медицины им. Раска. Тереза специализировалась на реабилитации пациентов с черепно-мозговыми травмами (ЧМТ). Эта категория показалась мне идеальной для испытания нашего физкультурного метода – и вот почему. Такие пациенты страдают целым спектром когнитивных нарушений, включая сложности с вниманием, мотивацией и памятью. Они не понаслышке знают, что такое депрессия и повышенная утомляемость. Мы рассудили, что регулярные занятия физкультурой на протяжении длительного времени могли бы снизить у больных ЧМТ когнитивные нарушения, а также снять или облегчить симптомы депрессии. Исходя из этого, мы приступили к организации простого эксперимента: проверить испытуемых до и после 8-недельного курса групповых занятий. Тренировки у них проходили дважды в неделю. А контрольная группа больных те же восемь недель вообще не занималась физкультурой.Я пришла на первое занятие экспериментальной группы, чтобы познакомиться с участниками, объяснить им смысл эксперимента и попросить их в течение восьми следующих недель приходить на тренировки как можно чаще. Возраст испытуемых варьировался от двадцати до семидесяти лет (черепно-мозговую травму можно получить в любом возрасте). К счастью, в группе сложилась позитивная атмосфера: участники с нетерпением и надеждой ожидали начала занятий. Я была уверена, что все будет хорошо.После этого я попросила инструктора физкультуры Аманду Берлин провести у всей группы несложное трехминутное демонстрационное занятие. Когда испытуемым предложили встать и позаниматься прямо на вводной лекции, они немного оробели, но постепенно втянулись. Кажется, всем понравилось. Ну, почти всем. Когда демонстрация завершилась, ко мне подошла молодая женщина с покрасневшим сморщенным лицом, казалось, что она вот-вот заплачет. Выяснилось, что ее зовут Анджелина. Я спросила, что случилось. «Для меня это было мукой! – она почти выплевывала слова. – Слишком громкая музыка, и слишком быстро, и слишком яркое освещение, у меня глаза заболели!»Я поняла, что Анджелина на самом деле хочет участвовать в исследовании, но демонстрация разочаровала ее. Я встревожилась: ведь эта женщина может больше не прийти на тренировку. Мы с Терезой Эшман заверили ее, что к следующему занятию обо всем позаботимся: музыка будет медленнее, лампы слабее, а Анджелина может выполнять упражнения сидя, если ей так легче. Мы познакомили ее с инструктором Амандой и заверили, что та отнесется к ней с особым вниманием. Постепенно Анджелина успокоилась.Все восемь недель, пока в экспериментальной группе шли тренировки, я регулярно получала информацию о посещаемости и следила, чтобы у инструктора было все необходимое для эффективного проведения занятий. Когда эксперимент уже завершался, участники прислали мне приглашение на последнее занятие, чтобы я могла своими глазами увидеть их прогресс. Это было очень трогательно.Когда я пришла в аудиторию Медицинской школы Нью-Йоркского университета, в помещении стоял гул едва сдерживаемой энергии. Все были радостно возбуждены, участники делились друг с другом впечатлениями. Им не верилось, что восемь недель пролетели так быстро. Когда все собрались, Аманда начала занятие. Зазвучала музыка – такая же быстрая, как на любом групповом занятии в фитнес-клубе Нью-Йорка, но все участники легко выдерживали быстрый ритм. Вся группа прыгала и выполняла движения руками и ногами точно в такт музыке. Было очевидно: все они знают, что делают.Но больше всего меня потрясло то, в первом ряду спортсменов я увидела Анджелину. Узнать ее было трудно: с широкой улыбкой она вполне профессионально выполняла упражнения. Я всмотрелась внимательнее – точно, это она! Весь остаток занятия я изумлялась, размышляя над ее превращением.После тренировки и медитации мы все уселись в кружок, и я спросила: «Знаете ли вы, как вы все прекрасны?» Участники группы сияли.Я продолжала: «Знаете ли вы, какую разницу я вижу сегодня по сравнению с тем, что было восемь недель назад? Что произошло?»Все начали говорить одновременно и показывать друг на друга. Одна красивая молодая женщина сказала, что на тренировках она вновь научилась улыбаться. Еще она призналась, что пригласила на последнее занятие своего психотерапевта. Третья сообщила, что ее вдохновляли перемены, которые она каждую неделю видела в окружающих. Все хвалили Аманду и называли ее прекрасным руководителем. Анджелина описала свое поразительное превращение, которое происходило медленно, но верно. В первую неделю занятий она не чувствовала под собой ног на тренировках, но уже на второй неделе почувствовала. Поначалу ей было трудно одновременно выполнять движения руками и ногами, поэтому она отрабатывала их по очереди. Но после нескольких регулярных занятий вдруг оказалось, что Анджелина легко может делать все одновременно – все, что нужно. Не могу описать радость и гордость, которые отразились на ее лице во время этого признания.В общем, в физкультурной группе произошло одно из самых красивых превращений, какие мне доводилось видеть в жизни. А ведь исследование еще не закончилось. Перед началом тренировок все испытуемые прошли когнитивные тесты и тесты на настроение. Нас очень интересовал этот аспект исследования, поэтому мы заранее приготовили множество самых разных анкет на настроение и определение качества жизни. Теперь участникам снова надо было пройти те же тесты, чтобы мы могли увидеть, изменились ли результаты по сравнению с прежними показателями и по сравнению с не занимавшейся физкультурой контрольной группой. То, что мы обнаружили, полностью соответствовало впечатлению от последнего фитнес-занятия наших исследуемых. У тех, кто занимался физкультурой, мы увидели значительное улучшение настроения и параметров, характеризующих качество жизни. Тесты показали: у физкультурной группы пациентов с ЧМТ понизились показатели депрессии и коэффициент утомляемости, а показатели позитивной аффективности и качества жизни повысились. В спортзале я видела признаки всех этих изменений. Однако оказалось, что показатели памяти и внимания не изменились. Это могло объясняться вот чем: хотя со временем группа достигла довольно высокого уровня аэробной активности, произошло это лишь через несколько недель после начала занятий. Иными словами, нам просто не хватило интенсивности аэробной нагрузки в течение этих восьми недель, чтобы заметить улучшение когнитивных функций.Статья, которую Эшман, наша исследовательская команда и я написали после завершения эксперимента, оказалась первым моим опубликованным отчетом о действии физических упражнений на больных. Как интересно! Наши результаты позволяли предположить, что восемь недель занятий дважды в неделю могут значительно повысить показатели настроения, позитивной аффективности и качества жизни пациентов с черепно-мозговыми травмами. И при этом – снизить их утомляемость. Наше исследование не было особенно масштабным, но результат оказался очень интересным. С другой стороны, нам следовало спросить себя: чем на самом деле обусловлен этот эффект? Физкультурой? Радостной атмосферой в группе? Нашего эксперимента было недостаточно для получения ответов на эти вопросы. Но сегодня можно организовать новые исследования, которые помогут прояснить эти важные факторы. А на тот момент было важно, что целенаправленные тренировки способны улучшить настроение и снизить утомляемость у пациентов с ЧМТ. Я была счастлива получить такой результат для начала.Сказать правдуКогда при знакомстве я говорю людям, что я нейробиолог и занимаюсь действием физических упражнений на функцию мозга, то первым делом слышу: «Это замечательно! Хочу знать все о ваших исследованиях!» А затем: «Ну разумеется, физические упражнения улучшают функцию мозга, это давно уже не секрет!»Эти две реакции людей отражают последние публикации популярной прессы. С одной стороны, чуть ли не ежедневно публикуются статьи о позитивном влиянии физических упражнений на функцию мозга. Это очень полезные тексты – в том смысле, что они держат публику в курсе последних достижений. Однако обычно их авторы-журналисты любят делать далеко идущие выводы. Впрочем, в последнее время часто создается впечатление, будто мы знаем куда больше, чем на самом деле. Так что могу понять тех, у кого создалось впечатление, что почти все в области, которую я изучаю, уже известно.В реальности все совершенно не так. Действительно, все больше нейробиологов изучает влияние физической активности на мозговую функцию животных и людей. Но остается еще множество важных вопросов. Так, нынешние опыты на животных проводятся в основном ради исследования влияния активного движения на гиппокамп. А также – на распознавание нейротрансмиттеров и факторов роста, в которых происходят изменения. Об этих исследованиях опубликована обширная литература, но не менее интересно было бы исследовать влияние движения на мозг вне гиппокампа. К примеру, чаще всего у людей обнаруживается влияние физкультуры на функцию префронтальной коры. Очень мало известно о действии физкультуры на префронтальную кору у грызунов. Аналогично, существует интересная литература на тему позитивного действия физкультуры и смягчения симптомов синдрома Паркинсона. Результаты этих исследований позволяют предположить, что физкультура очень воздействует на полосатое тело – отдел мозга, который первым страдает при развитии синдрома Паркинсона. При этом почти нет исследований, которые выясняли бы, как физкультура влияет на полосатое тело у здоровых животных. Но самый серьезный вопрос, на который пока нет ответа и который можно разрешить при помощи экспериментов на животных, – это конкретные пути и механизмы того, как физическая активность запускает какие бы то ни было изменения в мозгу. Иными словами, если позволить крысе бегать, то чуть позже можно наблюдать изменение уровней BDNF, эндорфинов, дофамина, ацетилхолина и нейрогенез. Но мы представления не имеем, как именно физическая активность стимулирует все эти изменения. Мириады самых разных факторов могут вызывать их. Вообще, причиной наблюдаемых изменений в мозгу могут быть совсем другие факторы. Не исключено, что мозг стимулируется учащенным сердцебиением или дыханием, а также изменением кровотока, мышечной активности и температуры тела. Это сложная тема, и многие фундаментальные вопросы здесь пока остаются без ответа. В одном из недавних исследований ученым вроде бы удалось распознать некий фактор: он выделяется мышцами, может проникать в мозг и стимулировать выделение BDNF. Это очень интересный результат, который необходимо воспроизвести в других лабораториях и подтвердить другими исследованиями.Что касается человека, то тут просто горы вопросов. Многие из них поставлены по итогам экспериментов на животных и ждут своего подтверждения в рандомизированных контролируемых экспериментах на людях. Предварительные исследования разожгли наш аппетит и дали понять: что-то в этом есть. И я хотела бы знать, действительно ли все поразительные изменения, которые ученым удалось наблюдать в мозге грызунов, можно увидеть и в человеческом мозге. Если коротко, речь идет о директивной части таких исследований, которой нет в экспериментах на людях. Она составляет основу исследовательской программы моей лаборатории. Вот вопросы о влиянии физических упражнений на человека, которые меня очень интересуют, но которые на данный момент остаются без ответа.• Как много (или мало) необходимо заниматься физкультурой, чтобы улучшились память или внимание? Ответ: нам известно, что кратковременные тренировки от 30 до 60 минут могут улучшить внимание, но не знаем пока, как долго держится такое улучшение. После увеличения времени тренировок в течение восьми – двенадцати недель мы видим улучшение внимания и иногда памяти.• Как долго у человека держится эффект улучшения функции мозга после физических упражнении? Ответ: мы не знаем ответа на этот вопрос ни в случае краткого, ни в случае долгого периода занятий.• Для улучшения какой функции мозга требуется минимальное количество занятий? Ответ: неизвестно.• Какие упражнения наиболее эффективны? Ответ: есть данные, что аэробные упражнения эффективнее, чем растяжка или силовые упражнения. Но мы пока слабо представляем, какие именно аэробные упражнения и какой уровень кардионагрузки значительнее всего усиливает когнитивные способности.• Помогает ли йога мозгу? Ответ: есть несколько исследований, посвященных влиянию йоги на мозг, но они сосредоточены в основном на медитативных аспектах йоги. Однако таких исследований слишком мало, и достоверных выводов сделать невозможно.• Можно ли заменить упражнения таблеткой, которая давала бы такой же эффект? Ответ: нет. Были многочисленные попытки создать такую волшебную штуку, но ничего не получилось. До сих пор не существует медицинских препаратов, способных подействовать на функцию мозга так же позитивно и многогранно, как физические упражнения.• В какое время суток лучше заниматься? Ответов два. Первый звучит так: в любое время дня или ночи – лишь бы заниматься регулярно! Но вообще-то ученые пока не пришли к единому мнению по этому вопросу. Лично я люблю заниматься утром. Это повышает в моем мозге уровень положительных гормонов, нейротрансмиттеров, факторов роста и эндорфинов, готовит меня к рабочему дню. Может быть, это верный выбор, но пока достоверно не доказано, что какое-то определенное время дня особенно полезно для когнитивной функции. Возможно, время тренировок вообще не имеет значения: долгосрочные результаты в химии мозга проявятся все равно, когда бы вы ни занимались. Поскольку надежных данных не было, я выбрала время из теоретических соображений: утренняя аэробная тренировка лучше всего готовит меня к трудовому дню.Результаты исследований на грызунах, которые демонстрируют изменения в мозге в результате физических упражнений, доказывают: теоретически спорт может стать одним из самых интересных методов лечения. Физическая активность бесплатна и доступна всем. Она потенциально способна улучшать функцию мозга – причем любого мозга: здорового или больного, молодого или старого. С ее помощью школьники и студенты смогут лучше учиться и усваивать материал. Кроме того, физкультура не только улучшает когнитивные функции мозга, но и делает человека счастливым. Вот почему я счастлива посвятить следующий этап своей профессиональной деятельности этому вопросу.Курс лекций, отразивший мою жизньМой принципиально новый тип гибридного курса «Могут ли физические упражнения изменить мозг?» сформировал у меня и принципиально новую цель в жизни. Продолжение чисто академической карьеры, упорное движение вперед в одном-единственном направлении – изучении нейробиологии памяти – меня уже не устраивало. Теперь, когда у меня было постоянное место в университете, я начала интересоваться и другими научными областями, вне зависимости от того, изучала я их раньше или нет. Мне кажется, это было продолжением процесса, который начался с занятий физкультурой и изменения привычек в еде – двумя серьезными переменами в моей жизни. Это изменило мое ощущение своего тела и мое представление о себе. Я вдруг увидела себя сильной, мощной (как аффирмации, которые я повторяла на занятиях), способной воплотить в жизнь любые изменения, которые я сочту нужными. Легкое ощущение собственного всемогущества я испытывала всякий раз, когда проводила занятия по фитнесу. Кроме прилива замечательных химических веществ в своем мозгу, я чувствовала, что могу заниматься ровно с той интенсивностью, с какой хочу, и видела результат занятий – собственную силу и выносливость. Этот эффект переносился и на другие виды фитнеса, которыми я пробовала заниматься, – от кикбоксинга до кардиозанятий «для рельефа» тела. Эти другие виды фитнеса не были целенаправленными тренировками. Но моя собственная осознанность и настроенность на эмоциональный опыт прошлых занятий помогала мне испытывать такой же подъем, как после интенсати. Я чувствовала, что с такой ментальной и эмоциональной энергией могу горы свернуть.Осенившее меня вдохновение повлияло не только на занятия для студентов, которые я готовила. Вообще-то сначала курс «Могут ли физические упражнения изменить мозг?» был для меня чем-то вроде научного хобби. Но уже на первом семестре преподавания курса я поняла, что эта тема для меня – не просто хобби. Озарение произошло, когда один из студентов, Омар, спросил, не может ли он заняться в моей лаборатории независимыми исследованиями на тему физкультуры. Омар был известным в университете спортсменом, игроком мужской сборной по баскетболу. Естественно, долгие и интенсивные тренировки были ему не в новинку. На занятиях он вел себя сдержанно, но испытывал глубокий интерес к влиянию физкультуры на мозг, что неудивительно – после множества часов, проведенных им в спортзале. Так вот, вскоре после начала курса он пришел ко мне в лабораторию и спросил, нельзя ли ему поработать под моим руководством. Тогда мы параллельно с проведением курса исследовали действие долговременных занятий физкультурой (речь шла о трех месяцах усиленных занятий). А Омара интересовало, можно ли заметить улучшение когнитивных функций после всего лишь одного часа аэробной тренировки. Отличная тема! Я с радостью согласилась пустить Омара в лабораторию для реализации этого проекта. Вообще-то в тот момент у меня в лаборатории не было других исследований на тему физкультуры. Просьба студента помогла мне понять, что я действительно хочу: начать серьезные исследования на эту тему. Именно в этот момент физкультура перестала быть для меня научным хобби и превратилась в главную тему моих исследований. Я не была специалистом в этой области, но чтобы стать им, готова была работать, сколько потребуется.Исследовательский дух проник и в мою личную жизнь. Мне за глаза хватило неудачного опыта с двумя нью-йоркскими брачными агентами. На этот раз я снова решила посмотреть, что мне удастся найти в Интернете. Говорят, человек привлекает тех, кто похож на него. Однажды, просматривая страницы сайта знакомств, я наткнулась на один профиль, который сразу привлек мое внимание. Фотографии не было, – обычно я пропускала такие варианты, – но описание меня заинтересовало. Этот мужчина был профессиональным музыкантом, никогда не был женат, жил в Нью-Йорке и играл в лучших оркестрах города. Хм-м-м. Со времен Франсуа я была неравнодушна к музыкантам. Может быть, этот незнакомец заслуживал еще одной моей попытки? На сайте, где я нашла его, чтобы перейти на следующий уровень знакомства, необходимо было ответить на дополнительные вопросы. Я сделала это, получила фотографию музыканта и решила, что он очень симпатичный, хотя и слишком серьезный. Но ведь он профессиональный музыкант и работает в Нью-Йорке – тут не до веселья.Брачный агент из адаВообще-то я ничего не имею против брачных агентов. Две свахи, с которыми я имела дело, предоставили мне достойные, хотя и не блестящие кандидатуры для знакомства. Среди них был даже один мужчина для серьезных отношений (Арт). Но последнее столкновение с еще одним брачным агентом отбило у меня желание иметь с ними дело. Однажды мы с моей близкой подругой Черил Конрад, нейробиологом из Аризоны, пошли послушать выступление заезжей свахи. Это была худенькая женщина, которая почти не улыбалась и выглядела не слишком счастливой. Минут двадцать она вещала о собственной философии брачного дела и о механизме, который двигает всю эту систему. Интересно стало, только когда она завершила презентацию и предложила задавать ей вопросы. Элегантная женщина в высоких черных сапогах и облегающем платье (видимо, из коллекции Дианы фон Фюрстенберг), подняла руку и спросила: «У моей подруги проблема: она подавляет мужчин, с которыми встречается. Они ее боятся. Что бы вы посоветовали?»Без малейшей нерешительности и промедления эта сваха ответила: «Ну, первым делом я перестала бы носить эти сапоги, достойные уличной девки». Очевидно, она имела в виду ботфорты выше колена, которые были на женщине. Мне никогда не пришло бы в голову сравнивать их с сапогами, которые носила Джулия Робертс в «Красотке», но это мое мнение.В зале воцарилась мертвая тишина. Кажется, все затаили дыхание и ждали, что будет дальше. Драка? Вопли и визг? Выдирание волос? Могло произойти все, что угодно.Женщина спокойно возразила: «Я же сказала – речь идет о подруге».Через долю секунды, за которую профессионал брачного дела осознала, видимо, насколько оскорбительным было ее замечание, прозвучал ответ: «Ну, доминирование одного из партнеров – обычное дело, особенно в Нью-Йорке». Не помню, что еще она говорила. Я была настолько шокирована ее грубостью, что мне хотелось одного – поскорее уйти оттуда!Нет, я больше никогда не буду иметь дела с брачными агентами и, тем более, с этой дамой. Вперед и вверх!Целую неделю мы переписывались с музыкантом о том, что нам нравится делать и что мы любим из еды. Наконец, мы решил встретиться и пообедать возле Карнеги-холла, где Дэниел – так звали моего нового знакомого – часто выступал и репетировал. Мы сразу понравились друг другу. Дэниел оказался очень спокойным, даже тихим человеком, но при этом был умен, интересен и любил хорошо поесть – громадный плюс с моей точки зрения. Мне стало казаться, что у этого знакомства хорошие перспективы.Мы с Дэниелом встречались восемь месяцев. За это время я успела послушать немало фантастической музыки, побывать в великолепных ресторанах и многое узнать о классической музыкальной сцене Нью-Йорка. Мои лучшие воспоминания того периода связаны с вечерами, когда я шла в оперу (одна, потому что мой спутник играл в оркестре), а потом мы встречались для позднего романтического ужина, и Дэниел рассказывал мне о трудностях и треволнениях работы с этим сложным дирижером, или с другим, или речь шла еще о каком-то дирижере, который умудрился потерять связь с оркестром во время репетиции. Я обожала такие вечера. Но иногда после спектакля мне приходилось идти домой в одиночестве, потому что моему другу нужно было репетировать перед завтрашним выступлением. Поначалу его плотный репетиционный график нам совсем не мешал, ведь я тоже была очень занята. Но постепенно я поняла, насколько он погружен в работу.Дэниела такая ситуация вполне устраивала, он хотел лишь частичной вовлеченности. Он просто не мог проводить со мной достаточно времени, потому что свою музыку он любил куда больше, чем меня. И мы расстались. Рвать отношения всегда грустно, но на этот раз все было иначе. Я была счастлива с Дэниелом. Я не жалела, что мы познакомилась, и была рада, что смогла хоть одним глазком заглянуть во внутренний мир увлеченного профессионального музыканта. Я и сама становилась все смелее и увереннее в себе. Естественно, это накладывало отпечаток на мои романтические отношения. Теперь я могла отступить в сторону, посмотреть на ситуацию со стороны, оценить ее по достоинству – и двинуться дальше. Поймите меня правильно – расставаться с этим мужчиной было больно. Я плакала и злилась. Но это быстро прошло, небо прояснилось, и я пришла в себя.Действительно, человек привлекателен для таких, как он сам. В Дэниеле меня привлек умный, чуткий, интересный трудоголик, одержимый своей профессией и неспособный втиснуть в свою жизнь сколько-нибудь близкие отношения. Я вынуждена была посмотреть на себя со стороны и задаться вопросом: ко мне это тоже относится? С тех пор, как мое время вне работы напоминало покинутый город-призрак из фильмов Клинта Иствуда, я прошла немалый путь. У меня появилось множество друзей, да и социальная жизнь стала куда активнее. Однако, если разобраться, я по-прежнему ставила работу превыше всего остального (даже если выделяла на это остальное больше времени, чем прежде). Кроме того, я по-прежнему оценивала себя по успехам в работе. Возможно, я проделала немалый путь, но пройти надо было еще немало. А то, что цель достигнута, можно будет определить именно по этому признаку: если я начну притягивать в свою жизнь в качестве друзей и мужчин не рассеянных трудоголиков, а уверенных в себе людей. Тех, кто умеет красиво совмещать работу с другими интересами и с личной жизнью. К этому стремилась и я сама. Работа в самом разгаре, но продвижение есть.Факты в копилку. Как физкультура добавляет ума• Аэробные упражнения могут изменить академическую аудиторию до неузнаваемости.• Если один семестр проводить целенаправленные тренировки раз в неделю, можно улучшить время отклика на раздражитель у здоровых студентов.• Восемь недель занятий интенсати по два раза в неделю дали улучшение по четырем параметрам настроения и общего самочувствия у пациентов с черепно-мозговыми травмами.Приемы тренировки мозга. Как я повышаю свою физическую активность. Часть IIВ четырехминутные тренировки проще втянуться, если вовлекать в них друзей и родных, так что не стесняйтесь, предлагайте им присоединиться к веселью.• Устройте четырехминутную битву на подушках с любимым человеком.• Используйте все рекламные паузы своего любимого еженедельного шоу для прыжков (к примеру, ноги вместе – ноги врозь) и приглашайте родных делать то же самое.• Предложите кому-нибудь помериться силами в армрестлинге.• Танцуйте в офисе, в спальне, в гостиной или кухне под свою любимую музыку. Это гарантированно поднимет вам настроение и добавит энергии – пусть любимые исполнители заставят вас двигаться! Если вам приятнее помахать руками и ногами, ведя бой с тенью, так и сделайте!• На работе выберите себе туалет на другом этаже и ходите туда по лестнице.• Носите с собой скакалку и прыгайте через нее при всяком удобном случае.• Играйте в подвижные игры со своей собакой или кошкой.</blockquote>

Проверка