JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.

Ответить в теме

Сообщение: <blockquote data-quote="Маруся" data-source="post: 1390684" data-attributes="member: 1"><h2 style="text-align: center">Глава 28</h2> Последний козырь «Легиона» Нечестивый берет подарок из пазухи, чтобы извратить пути правосудия. Притчи 17:23Герр Лихт с досадой смотрел в зеркало и в который раз бессильно наблюдал за тем, как Фаина с Яном издеваются над его сотрудниками. Но тут ему в голову пришла замечательная мысль и он обратился к Дружинину.— Будьте любезны, соберите всех этих... персон, причастных к противоправным деяниям, и доставьте их сюда. Я полагаю, что было бы весьма уместно еще раз обсудить со светлыми силами возможные варианты урегулирования сложившейся ситуации. Вполне вероятно, что они сочтут наше предложение приемлемым.— Сейчас? — уточнил Дружинин.— Весьма желательно, если это представляется возможным.— Слушаюсь, Герр Лихт — поклонился Дружинин и исчез.Герр Лихт сидел за рабочим столом, и наблюдал, как в зону ожидания возвращаются сотрудники с объекта, который он только что видел в зеркале.— Вот твари, — раздраженно процедил Мухин, плюхаясь на диван, — Не вижу смысла уже в этих выходах! Надо что-то решать.— Ой, вей! — встрепенулся Голдман, который появился на кресле в эту же секунду — Шо я вам скажу… Таки я давно кручу в голове эту идею, шоб отправить эту парочку на курорт, понимаете? В Турцию. Там есть один самолетик, ну просто песня! Мы с его механиком таки давно знакомы, и шото мне подсказывает, шо через недельку этот самолетик, ну, знаете, «отдохнет» по полной программе. Так шо, я думаю, это будет им такой незабываемый отдых, шо они его до конца жизни не забудут!— А, этот, который покупал дешевые запчасти, вместо тех, что нужны и остаток в карман? — догадался Трутнев и поднял палец вверх, демонстрируя, что идея Голдмана ему по душе.— Таки да, — довольный собой кивнул Голдман.— Представляется, что сие деяние сопряжено с известными затруднениями, — развел руками Герр Лихт. — Следует учитывать дальнейшее недовольство Михаила. Вместо упомянутой пары, сей господин способен предоставить нам дюжину иных. И, возможно, куда более сложных кандидатур.— Ну да… — разочарованно протянул Асмодевич. — Тем более, у них есть масса последователей.— К тому же, нам пока неясен их статус, — вздохнул Герр Лихт. — Возможно, авария уже не сможет их уничтожить. Мы можем только догадываться, а как оно на самом деле, известно только Михаилу.В этом момент в кабинете появился Дружинин и поманил рукой Мухина.— Пошли со мной, поможешь.С этими словами они оба исчезли. Через пару минут они снова появились в кабинете. В руках, навытяжку, они держали за шкирки известных вам паршивцев, как котят. Дружинин держал в правой руке Хрычову, а в левой — Викторию. Мухин держал Лихоимова и Антуанетту. Товарищи трепыхались и испуганно глядели по сторонам.— В чем дело? Отпустите меня! — тонким от страха голосом пропищал Лихоимов.— Цыц! — рявкнул Мухин и так его тряхнул, что зубы Лихоимова стукнули друг о друга. Остальные «висельники» глянули на это и решили помалкивать, хотя до этого делали попытки скандалить.— Замечательно, — тихо сказал Герр Лихт и щелкнул пальцем. В кабинете материализовались Фаина с Яном.— Приветствую вас. Будьте любезны, располагайтесь — манерно поздоровался Герр Лихт и указал на стулья, которые стояли у его стола.— Опять мусор в хату тащите. Лучше бы бутылки собирали, их хоть сдать можно. Ну сколько можно вас учить? — прокомментировал Ян с укоризной, взглянув на «добычу» сотрудников «Легиона». Фаина засмеялась, а Мухин бросил на Яна полный праведного гнева взгляд.— Позвольте мне вновь коснуться темы, которая уже поднималась ранее, — обратился к ним Герр Лихт, когда они уселись и указал рукой на зеркало. — В этот раз, смею заверить, я имею честь предложить вам нечто… любопытное. Прошу, обратите ваш взор на экран. Там будут представлены несколько возможных сценариев. И, мы способны воплотить в жизнь любой из них.— Помилуйте, господа… Вы разгневались за то, что я отозвала заявление? Так я могу новое написать! — подобострастно зачастила Хрычова, но Герр Лихт вместо ответа ей, обратился к Мухину и Дружинину.— Уберите их пока. Они не должны ничего помнить.— Слушаюсь, Герр Лихт — в один голос сказали сотрудники и в ту же секунду исчезли. Тут же снова появились, уже с пустыми руками и направились на любимый диванчик. Там они включились в игру, задвигали фишками и налили себе по бокалу вина.На экране зеркала разворачивалось интересное кино. В первом эпизоде показали Хрычову в больнице, где она ответила Герр Лихту отказом, когда он уточнил у нее, доводить ли до конца дело по жалобе на «секту» Фаины. Затем показали допрос, где она писала чистосердечное признание. На этом моменте Герр Лихт поставил на паузу «фильм» и прокомментировал:— На данный момент ситуация представляется именно таковой. Однако, следует принять во внимание состояние здоровья упомянутой дамы. Ее диабет, увы, может привести к тому, что ее... неблаговидные намерения вернутся к ней с удвоенной силой. Боюсь, она не сможет в полной мере осознать свою вину и, вероятно, продолжит доставлять вам неприятности.— Так ее посадят все равно, — простодушно возразил Ян.— Не стоит спешить с выводами. Исход ситуации зависит исключительно от наших действий, — самодовольно заявил Герр Лихт и снял паузу с экрана. — Позвольте продемонстрировать вам соответствующие материалы.На экране показали кабинет следователя, который опрашивал Хрычову. Он подошел к сейфу, где лежали двадцать тысяч долларов, изъятые у преступницы. Взял деньги в руки, покрутил пачку. Рядом с ним стоял Голдман, которого он не видел и говорил ему: «Зачем тебе возвращать деньги потерпевшим и сажать эту несчастную? Что это тебе даст? Лучше запугать старуху и потребовать с нее взятку за то, что закроешь дело. За должностное преступление можно смело просить десятку. А заявителю пояснить, что бабка подарила деньги какому-то аферисту и их уже просто нет в наличии».Затем кадр сменился и показали этого же следователя, который сидел в бане в окружении коллег, по всей видимости. На коленях у некоторых из них были дамы легкого поведения, судя по их вызывающей внешности. Следователь обратился к одному из них, с мясистыми губами и лицом, оплывшем жиром:— Михалыч, а помнишь дело гражданки Хрычовой? Я вот че думаю… А давай деньги заберем себе. Поделим, само собой.Толстый с интересом взглянул на следователя.— Сколько там?— Двадцатка, баксов.— Хм… — крепко задумался коррупционер. Сзади него тут же появился Асмодевич и зашептал: «Соглашайся. Возьмем деньги, закроем этого придурка за коррупцию с конфискацией имущества, он поедет «отдохнуть» лет на десять, а ты сможешь сделать предложение его жене. Она вряд ли откажет, очень уж она любит деньги. Какой еще у нее будет выход, когда она останется на улице с ребенком?».Затем показали Хрычову, которая выходит из следственного изолятора. Ее встречает сын и она говорит ему: «Слава Богу, что дали условный срок…»Затем показали ее уже дома, где она сидит перед своим ноутбуком, читает форум Фаины и говорит сама себе: «Ах ты ж гадина… Скажи спасибо, что я тебя пощадила. Но вот правду писать о тебе все равно буду!».— Мда… — вздохнула Фаина и глянула на Яна. Тот помотал головой и улыбнулся. Ответить ему было нечего.— Как вы могли убедиться, в нашем распоряжении находятся два варианта развития событий: либо ликвидация госпожи Хрычовой, либо ее освобождение. Кроме того, мы можем дать ей совет не скрывать правду о своих галлюцинациях и тогда ее преступление расценят как поступок невменяемого человека.— А что нам Хрычова? Она же не одна, — резонно заметила Фаина. — Площадка для клеветы принадлежит не ей, а Лихоимову. И даже, если она прекратит там писать, все равно предыдущие «труды» никуда не денутся.— Я знал, что вы обратите внимание на сей факт, — нахмурившись, ответил Герр Лихт. — Поэтому, прошу смотреть дальше.На экране показали Лихоимова, который сидел в кабинете следователя на допросе и писал объяснительную за очередную с.мерть в его реабилитационном центре. Они видели все, что он написал, крупным планом. После того, как закончил, он спросил:— Сколько? Давайте договоримся.— Ну вы ж понимаете, что вы взяли несовершеннолетнюю. Тут не договоришься, придется отвечать по закону. Тем более, эта девушка в розыске, родители давно ее искали. Дело под особым контролем.— Реально дадите восемь лет? — обреченно спросил Лихоимов. — Я ж никаких денег за нее не получил!— Вы хотели получить их в виде гранта от государства, судя по-вашему же договору, который был изъят на месте преступления. Вы похитили человека с целью наживы. Ребенка. И этот ребенок умер в стенах вашего заведения.— Да не похитил! Меня попросили!— Оставьте эти глупости, — брезгливо поморщился следователь.— Я клянусь! — Лихоимов сначала прижал руки к груди, а затем размашисто перекрестился. — Вот вам крест!— Ничем не могу помочь, — сухо отрезал следователь и позвал конвой. Лихомову надели наручники и вывели из кабинета. Вслед за ним в кабинет завели Антуанетту. Затем Антуанетту вывели и завели Викторию.Кадр сменился и снова показали ровно тот же сюжет. С той лишь разницей, что во втором случае за спиной следователя стоял Голдман и шептал: «Да кто такая эта ссыкуха? Наркоша несчастная. И мать такая же. Прям таки, правосудия они хотят. Надо было следить за своим ребенком, курица несчастная! А с этого идиота можно взять не меньше пятерки, судя по его машине…». Поэтому, в этом случае диалог оказался другим.— Сколько? Давайте договоримся.Следователь оторвал листок в блокноте, написал что-то и показал Лихоимову. Там было число десять.— Не вопрос, — разулыбался Лихоимов во весь рот и с умилением уставился на следователя.Экран погас и Герр Лихт заговорил:— Как вы могли убедиться, мы располагаем возможностью устранить обеих персон, являющихся ключевыми фигурами в данных событиях. Остальные же, лишенные инициативы и руководства, утратят способность к деструктивным действиям, и их дальнейшие усилия будут лишены всякого смысла.— А от нас за это надо, чтобы мы прекратили смеяться над вами, верно? — уточнила Фаина.— Совершенно верно, — подтвердил Герр Лихт. — Решайте. Здесь и сейчас. Без всяких раздумий.— Нет, — в один голос, не сговариваясь, ответили Ян с Фаиной.— Понятно, — сквозь зубы бросил Герр Лихт, тяжко вздохнул и снял очки. Но через секунду все же еще раз уточнил, — Вы получите выгодную компенсацию, не забывайте.— Очень хотелось бы, чтобы кто-то компенсировал миру ущерб из-за отсутствия мозгов у господина Герр Лихта и иже с ним. Потому что этот недостаток обходится очень дорого для всей нашей планеты. Ваши регулярные перлы травмируют людей не хуже ракетных обстрелов. Было бы справедливо, если бы кто-то заплатил за все ваши творческие изваяния. А я на этом моменте позволю себе откланяться. Всех благ. Ставьте лайк, подписывайтесь на канал и нажимайте колокольчик!И вдруг в кабинете «Легиона» появился Михаил. При его появлении сотрудники вскочили с дивана и почтительно поклонились. Один Герр Лихт не выразил вежливости, более того, демонстративно фыркнул. Михаил сходу обратился к Герр Лихту:— Ваша наивность удивляет меня не одну сотню веков! Что же вы такой неугомонный…— Будьте добры, покиньте мою территорию, — надменно ответил Герр Лихт. — Я вас не звал и говорить нам не о чем.— Где же вы были? — радостно воскликнула Фаина. — Он уже второй раз предлагает нам свои варианты! А мы звали вас много раз, чтобы спросить, как быть, а вы не приходили…— Мы не можем отвечать на такие вопросы, — усмехнулся Михаил. — Это не в нашей компетенции. Тут человек должен сам решить. Я рад, что вы сделали верный выбор.— Он врал, да? Никаких скидок мы не должны им делать, правильно же? Он был просто так убедителен, когда требовал уважения и уверял, что так, как мы поступаем, в их обществе не принято, и меня всегда мучали сомнения, вдруг я неправа… — спросила Фаина, указывая на недовольного Герр Лихта, который напоминал взъерошенного воробья.— Не сердитесь на него, — миролюбиво ответил Михаил. — Он просто качественно и на совесть делает свою работу. Они обязаны проверять всех, даже самых хороших людей, чтобы исключить ошибки.— Так он правду сказал про симбиоз? — удивленно спросил Ян.— Конечно! Но вы не обязаны идти на уступки ни в коем случае. Если им удается победить своими силами — это хорошо, пусть даже в очень далеком будущем. Если нет — еще лучше. И, кстати, не переживайте за ваших врагов, вскоре они не смогут вредить вашему проекту, они же уже в их плане Б, в любом случае. Это господин Лихт просто вас пугал и испытывал. Но я чего пришел-то… Вы прошли первый этап. А это значит, что ваши полномочия в борьбе с темными силами стали больше, — Михаил сделал паузу и обратился к служащим «Легиона» — Господа, теперь они могут видеть не только обращения частных лиц, но и горячие точки, где происходят скорбные события. Так что, прошу любить и жаловать.При этих словах Герр Лихт страдальчески закатил глаза и его губы превратились в ниточку. Затем еще раз вздохнул, откинулся на кресле и уставился немигающим взглядом на «Ноев потоп» на стене. Затем снова обернулся, глаза его подобрели и он с интересом прислушался к Михаилу, который, вдруг, начал торжественно декламировать что-то вроде стихов, от которых у Фаины с Яном пошли мурашки, и они машинально взялись за руки. Это было что-то знакомое, но чьи это слова, они не могли вспомнить. Его речь сопровождала тихая фоновая музыка, которая возникла из ниоткуда. Голос архангела был глубоким, он эхом отражался в самом сердце и на глазах невольно выступили слезы.— Не теряйте надежды и совести, не впадайте в грех уныния, не складывайте оружия, не опускайте рук. Хватит заживо гнить в своих уютных капканах. Покиньте свои пыльные, затхлые закоулки — выйдите на свет безбожный, вдохните полной грудью. Родина ждет вас — безнадежно-молодых, отчаянных и непокорных. Требуйте и достигайте невозможного! Наступите на горло своей тоске, апатии и лени. Казните свой страх. Действуйте так, чтобы с.мерть бежала от вас в ужасе. Мир держится — пока еще держится! — на каждом из вас — живом и непобедимом. И пусть вас мало — вас ведь всегда было немного — но именно вы двигали и движете историю, гоните ее вперед по сияющей спирали. Туда, где времени не было, нет и не будет. В вечность. Так не позорьте ж себя и свое будущее. Встаньте![MEDIA=youtube]B0EGUhFrxrM[/MEDIA]</blockquote>

Проверка