JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.

Ответить в теме

Сообщение: <blockquote data-quote="Маруся" data-source="post: 1390677" data-attributes="member: 1"><h2 style="text-align: center">Глава 21</h2> Что-то пошло не так Горе тебе, опустошитель, который не был опустошаем, и грабитель, которого не грабили! Когда кончишь опустошение, будешь опустошен и ты; когда прекратишь грабительства, разграбят и тебя. Исход 33,1С того момента, как Лихоимов свел знакомство с Голдманом, дела его пошли круто в гору. Они стали закадычными друзьями и Голдман начал вводить Лихоимова в свет богатых людей. Теперь Лихоимов знал, что такое акции, получал с них большие дивиденды и подумывал даже бросать этот «дом дураков» с наркоманами, слишком уж это казалось грязно и муторно. Доход с акций у него был более, чем приличный. В месяц выходило в три раза больше, чем прибыль с ребцентра.Сегодня они сидели на террасе дома Голдмана, потягивали прохладный мохито и вели неспешную, светскую беседу. Голдман был одет по-летнему, в белые льняные брюки и такую же рубаху. На голове у него была круглая панамка. Лихоимов был в ярких, коротких шортах и майке, на которой было написано «Boss». Во дворе было ухожено, сад выглядел, как с картинки, по двору шастали два беспородных рыжих кота и пес, лабрадор. В целом, картина была умиротворяющая и богатая, можно сказать.— Ой, вей! Шо они там на фронте творят, я вас умоляю! Слышали, шо вчера в новостях передавали? Убили одного «героя», свои же! За шо, спрашивается? А за то, шо он пошел в полицию жаловаться, шо его фамилию вписали в ведомость и получали зарплату на него, когда он то ли в отпуске был, то ли шо-то такое. И шо теперь? Кто виноват и шо делать? А я вам скажу: никто не виноват и ничего не делать! Пусть они там сами разбираются, а мы тут будем жить и радоваться жизни. Потому шо, как говорится, «на войне, как на войне», а у нас тут, слава Богу, мир и покой.— Оййй… — подхалимски захихикал Лихоимов и покачал головой. — Одни шаромыги там! Идут за бабки и друг друга сожрать готовы. Конченые люди.— Таки да! Приличный человек в такую войну не пойдет, это ж ежу понятно! Мотивы у этой войны, как туман над Привозом в три часа ночи — ничего не видно, ничего не понятно. Кто с кем воюет, за шо воюет — один Бог знает! Одни говорят, за землю, другие — за идею, третьи — вообще за сало с чесноком! А я вам скажу, шо все они — шлемазлы! Сидели бы себе дома, пили чай с бубликами, а не лезли бы в эту кашу! И шо теперь? Молодые ребята гибнут, старики плачут, а они там, наверху, — при этих словах Голдман поднял вверх палец, указал на небо и выразительно туда глянул, — делят шкуру неубитого медведя! И пусть они там себе воюют, а мы тут будем делать гешефт и говорить: «Шоб они были здоровы, а мы — богаты!».— А за банду в батальоне «Кочевник» слышали?— Нет! Расскажите же, — полюбопытствовал Голдман и сделал глоток мохито.— А они там сколотили группировку и «грохали» своих после лечения в госпитале: получали с их карт по три миллиона бартеркоинов за тяжелые ранения. Солдат отлежал в больнице, оформил выплаты, а там его уже ждут боевые товарищи, уже добычу поделили в уме. Забирали, значит, обратно и в самое пекло бросали, а, если те чудом выживали, они сами добивали. А карта у них, они пошли потом и сняли деньги. Поймали быстро, конечно. Десять трупов вырыли при расследовании, с каждых они получили по три миллиона, итого, тридцать миллионов.— Ну шо я могу сказать? — лицо Голдмана выражало крайнее потрясение, — Царство им небесное, конечно... Хотя, знаете, любишь кататься, люби и саночки возить.— А что вы мне по телефону про племянницу говорили? Что за проблема-то у вас? — вспомнил Лихоимов.— Плохие новости, — крайне скорбно вздохнул Голдман, — Ну, давайте пройдемся по саду, я вам все расскажу, пока никто не слышит.Они пошли по мощеным песчаником дорожкам сада Голдмана, и он завел рассказ, умоляюще заглядывая в лицо Лихоимова.— Значит, моя племянница, девочка как девочка, ну, может, чуть-чуть... как это сказать... ветреная. Ну, вы знаете, молодые, кровь кипит, хочется всего попробовать. А тут, понимаете, нашла себе «друзей»... Ну, вы понимаете, из этих... с улицы. И они ее, значит, подсадили на это дело. И шо теперь? Она колется, как наркоманка со стажем, родители в слезах, я уже не знаю, шо делать.— Сколько ей лет?— Тринадцать…— Вы хотите, чтобы я к себе взял? — на всякий случай уточнил Лихоимов, хотя он и так понимал, чего хочет Голдман.Голдман в ответ только умоляюще на него глянул, молитвенно сложил руки и закивал головой.— Такой возраст… Опасно. Не имею права… — тихо ответил Лихоимов.— Прошу! — взмолился Голдман, — Я бы вас не просил, но везде отказ.— Хорошо, — вздохнул Лихоимов, но в душе как-то прямо защемило, словно от плохого предчувствия. Но он не мог отказать Голдману после всего, что он для него сделал.Через неделю Голдман торжественно представил Лихоимову племянницу. Она сидела на улице и просила милостыню, вид у нее был, как у обычной бродяги. Сказать откровенно, она совсем не была похожа на еврейку из богатой семьи. Она была вся в гниющих от героина ранах, причем, скорей всего, умственно отсталая. Голдман называл ее «Цилечка», а она мычала нечто невразумительное в ответ и не узнавала дядюшку. Поэтому Лихоимов силой ее поднял с асфальта и потащил в машину.Лихоимов вызвал из Полуфинска Антуанетту, вызвал из Прусберга Викторию, и они решили, что эту мадам надо поселить отдельно от всех, во избежание инфицирования домашних детей. Девица никак не приходила в себя и на разговор не шла. Видимо, совсем повредилась мозгами.Через три дня они узнали, что девица каким-то чудесным образом раздобыла наркотик и умерла от передозировки. Прямо в своей отдельной комнате на чердаке. Когда Лихоимов бросился звонить Голдману, телефон друга был отключен. Он побежал к нему домой, но дом оказался пуст. Он выглядел ровно так, как пару месяцев назад, до заселения Голдмана! С той же самой табличкой «Продается» и с заросшим участком. Не было ни сада, ни газона, ни дорожек из песчаника, ни мебели на террасе…Аллегорический смысл главыИстория о том, как солдаты на фронте друг друга подставляют и толкают на с.мерть, лишь бы присвоить чужие выплаты — реальна. Такие случаи известны и в России и в Украине. То же самое происходит в сюжете с Лихоимовым: его подставил тот, кому он доверял и ради кого пошел на риск.Дом Голдмана с «ухоженным садом», «дорожками из песчаника» и «лабрадором» — это аллегория быстрого, но нечестного богатства. Такое богатство как появляется, так и исчезает, как правило.Согласие Лихоимова на риск — аллегория на то, что очень сложно вырваться из преступного круга, если ты в него попал.</blockquote>

Проверка