Меню
Главная
Форумы
Новые сообщения
Поиск сообщений
Наш YouTube
Пользователи
Зарегистрированные пользователи
Текущие посетители
Вход
Регистрация
Что нового?
Поиск
Поиск
Искать только в заголовках
От:
Новые сообщения
Поиск сообщений
Меню
Главная
Форумы
Раздел досуга с баней
Библиотека
Сон Фаины (Юлия Башарова, 2025)
JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.
Вы используете устаревший браузер. Этот и другие сайты могут отображаться в нём некорректно.
Вам необходимо обновить браузер или попробовать использовать
другой
.
Ответить в теме
Сообщение
<blockquote data-quote="Маруся" data-source="post: 1390672" data-attributes="member: 1"><p><h2 style="text-align: center">Глава 16</h2><p></p><p style="text-align: center">Искусство быть посторонним</p><p></p><p></p><p>И Навал отвечал слугам Давидовым и сказал: кто такой Давид и кто такой сын Иессеев? Ныне стало много рабов, бегающих от господ своих; неужели мне взять хлебы мои, и воду мою, и мясо, приготовленное мною для стригущих овец у меня, и отдать людям, о которых не знаю, откуда они?</p><p></p><p style="text-align: center"><em>1 Царств 25–10,11</em></p><p></p><p></p><p>Герой с ником Фуня, с которым вы встречались в предыдущих главах, в целом, был парень неплохой. То есть, неплохой по сравнению со всеми теми людьми, с которыми он связался. До хорошего, конечно, ему было далеко. Но и полным подонком назвать его было сложно. Фуне очень не нравилось положение, в которое он невольно попал, но, несмотря на это, он отмахивался от душевного дискомфорта и равнодушно наблюдал за происходящим. Конечно, ему было стыдно.</p><p></p><p>Но гневить новую подружку не хотелось. И перебивать он не смел, когда она с упоением клеветала на Фаину и всех волонтеров народного проекта. Тем более, Фаина ее обидела совершенно зря, обвинив в корыстных мотивах. Так и сказала: «Фуня, она не любит тебя, это охотница за твоими квартирами». Даже если это было так, не надо было заявлять об этом открыто хотя бы потому, что это невежливо. А еще они над ней смеялись всем форумом, когда увидели ее фотографию. Смеялись над огромными губами, накачанными силиконом и чрезмерно широкими, несуразными бровями, которые она зачесывала наверх. Форумчане смеялись так, будто видели это первый раз в жизни, хотя это было вполне типичное явление в последние годы. Ну такая мода, что поделаешь.</p><p></p><p>Сказать честно, он и сам понимал, что Жанна, так звали его новую даму, скорее всего, имеет материальный интерес. Как-то уж слишком услужливо она вела себя с ним, что было странно, учитывая его анамнез и то, что они еще даже не виделись лично. То прислала ему по почте пояс из собачьей шерсти, когда он пожаловался на боль в спине, то предлагала посетить кафе за ее счет, так как у него ни денег, ни работы не было, когда он только-только закончил лечение. Но факт, что она может хотеть каких-то благ от него, — совсем не смущал.</p><p></p><p>Фуня очень низко сам себя оценивал. Он понимал, что уже давно не юнец, ему почти сорок пять лет. И двадцать три года из них он употреблял героин, кололся. Отсидел в тюрьме за торговлю наркотиками. Да и в целом, выглядел не очень хорошо: руки были опухшие, как у всех героиновых наркоманов со стажем, на голове наметилась лысина. Жил он с гиперопекающей мамой, женат никогда не был и по мужской части был уже не силен, героин не шутки, все-таки.</p><p></p><p>А из плюсов у него было вот что: две неплохие квартиры в центре Фулграда, машина, умение играть на гитаре и хороший нрав. Ну как сказать, сравнительно хороший. Он был тихий, интеллигентный, не конфликтный. Он пошел на работу, старался трудиться, обеспечивать себя самостоятельно. То есть, Фуня и преимущества свои осознавал, но при этом понимал, что без имущества все остальные плюсы — сомнительны. Одним словом, он вполне здраво смотрел на вещи. И ему думалось, что как бы там ни было, а завести семью, родить детей — очень нужно, иначе он так и помрет бездетным, чем очень расстроит мать. Она так хотела, чтобы он женился, мечтала нянчить внуков. И ему казалось, что он никак не может ее лишать таких простых женских радостей, так как она с ним здорово намучалась.</p><p></p><p>Опыта длительных отношений с женщинами у него не было, поэтому ему казалось, что внешность и неземная любовь не очень-то важны для семейной жизни. Главное, чтобы цели совпадали. Сказать откровенно, он сам был не в восторге от бровей Жанны, и ему было стыдно за нее, когда над ней смеялись. Но очередь из невест к нему не стояла, поэтому он предпочитал «синицу в руках».</p><p></p><p>Вчера ему стало противно до ужаса, но он просто пожимал плечами, когда Жанна начала комментировать и обсуждать прочитанное на форуме Фаины. Она настолько несправедливо, грязно и низко рассуждала, что у Фуни невольно поползли вниз уголки рта.</p><p></p><p>А на форуме речь шла о том, насколько сволочные смутляндские беженцы и как они друг друга пытаются «топить». Фаина рассказывала, как они с подругой пили кофе, во времена проживания в гостинице и тут на кухню зашла другая жительница. Она начала им с возмущением рассказывать, что вчера соседка по этажу просила у нее телефон ее двоюродной сестры, чтобы узнать подробности, как можно устроиться на работу. Вот эта возмущенная, она была санитарка из Маримогильска, а вторая женщина — полицейская из столицы Смутляндии.</p><p></p><p>И эта полицейская была героем страны. Когда зашли танки, она осталась в городе, держать оборону, голыми руками. Эта женщина тогда собрала всю семью, мать, детей, отправила их в Ирландию и сказала: «А я останусь». Тогда даже оружия не было еще! Это был воистину подвиг. И благодаря таким отчаянным и смелым людям, тем же беженцам создали такие хорошие условия в Лохланде. Некоторые жители гостиницы заплакали от стыда за себя, когда услышали ее рассказ и фразу: «А я останусь». Они-то трусливо сбежали, наплевав на все.</p><p></p><p>Итак, полицейская попросила у санитарки телефон ее сестры, которая живет в Ирландии лет двадцать и служит в ирландской полиции. Просто, чтобы на родном языке расспросить, как можно устроиться в полицию. На что санитарка ответила, что не даст, это чужой телефон, мол, и она не имеет прав давать. А затем она пришла на кухню и делилась своим негодованием, указывая на наглость этой полицейской. Говорила она следующее: «Я вот, пошла убирать в паб, а она чего? Она решила найти местечко получше, вот так сходу, не зная языка? Что за люди…».</p><p></p><p>Но апофеозом этой истории, так сказать, вишенкой на торте, было другое. Фаина и ее подруга, чтобы не накалять обстановку и не наживать врага, просто пожали плечами и не отреагировали, несмотря на отвращение. Слова не сказали. Общаться, правда, перестали, старались избегать санитарку, но высказывать ей в глаза все, что о ней думают — не стали.</p><p></p><p>И тема обсуждений была такова, что рожденный ползать — летать не будет. Что чернь — она неблагодарная и злобная к себе подобным. Нет у черни благородства, нет малейших зачатков альтруизма, нет понятий благодарности. И как противно, что вечная санитарка в Смутляндии, которая всю жизнь и так убирала дерь.мо в доме умалишенных, не имела даже своего жилья, вынуждена была арендовать всю жизнь, вот так отнеслась к человеку, благодаря которому сейчас имеет возможность жить в бесплатном жилье и получать за уборку дерьма в двадцать раз больше. Все равно для черни этого мало, и чернь желает видеть людей других профессий на своем уровне. Поэтому равнодушно помалкивает, не пытается помочь даже советом, а на прямую просьбу с негодованием отказывает. И как же отвратительны люди, которые молчат, ради своего сиюминутного комфорта. Тут Фаина имела в виду себя с подругой.</p><p></p><p>Жанна кривилась и осуждала снобизм Фаины и остальных участников форума. А Фуня был очень даже согласен с тем, что санитарка повела себя крайне низко. И он также считал, что осуждать таких людей можно и нужно, иначе они никогда не поймут, как надо вести себя в обществе. Он, как коренной фулградчанин в пятом поколении, который жил в центре Фулграда, достаточно настрадался от зависти людей из периферии, которые наводнили Фулград. Поэтому мнение насчет низости черни он вполне поддерживал и никакого снобизма в этом диалоге не видел. Вещи нужно называть своими именами. И, если это чернь, то какой смысл выбирать слова? Напротив, куда более противно выглядят люди в белом пальто, которые под личиной деланной вежливости осуждают других хлеще всех. Спорить он не хотел, но, тем не менее, чувство отвращения к своей даме испытал. Она же и была снобом, но совершенно не осознавала этого.</p><p></p><p>Одним словом, новые отношения особой радости не приносили. Он пока не очень понимал, что для хороших отношений надо «рубить сук» по себе и нельзя полюбить того, кого презираешь. Он был большим идеалистом и сам себя осуждал за это презрение, старался вникнуть в доводы Жанны и занять ее сторону, как и подобает партнеру. Таким образом он довел себя до глубокой депрессии и апатии. С одной стороны было непорядочно осуждать Жанну, с другой стороны, было непорядочно принимать ее низкую и подлую натуру. Эта дилемма и привела его в кабинет психолога.</p><p></p><p>Психолога он нашел по поиску в Гугле. Цены были очень приемлемые и его кабинет находился буквально в двух шагах от дома. Фамилия психолога была Трутнев, и, если бы Хрычова его увидела, она была бы очень удивлена, так как она уже с ним встречалась при других обстоятельствах. Но Фуня его не видел раньше, поэтому без всяких сомнений доверился специалисту.</p><p></p><p>Он ему пояснил, какая проблема его беспокоит, просил совета, как поступить, так как совершенно запутался. В последнее время ему чаще и чаще хочется послать эту Жанну к черту и пойти попросить прощения у Фаины и остальной команды. Но что-то его держит, он сам не может понять что. Может, это чувство вины по отношению к волонтерам — надуманное? Может, он ничего особого не сделал? Ну да, у них появились враги. Но сам-то он ничего не пишет и не вредит им. Да и в целом, у любого великого начинания будут враги, это нормально. А он человек маленький, и от его вмешательства все равно ничего не изменится, но зато он потеряет девушку, которая в нем явно заинтересована.</p><p></p><p>Психолог его успокоил и сказал, что чувство вины — безусловно надуманно. И судя по его рассказам, вполне может быть, что эта Фаина, действительно, человек очень неоднозначный и люди обижены ее отношением к ним. Также он сказал, что человек должен думать только о себе, о своем удобстве, о своих целях. Если он вступится за волонтеров, он ничего от этого не выиграет, кроме того, что разрушит новые отношения. Более того, если он попросит прощения, то за этим должны стоять не просто слова, а действия. Ему придется спорить с врагами этого проекта, писать опровержения, уделять этому личное время. Стоит ли оно того? Они и сами способны справиться. Не надо недооценивать других и брать на себя слишком многого. Желание вступиться как-то дурно пахнет, говорил Трутнев. В этом прослеживается гордыня и оценка этих людей, как слабаков.</p><p></p><p>Из кабинета психолога Фуня вышел со смешанными чувствами. Как же точно он подметил про то, что придется писать опровержения, если уж занять их сторону. Именно этот факт и удерживал Фуню от какой-либо позиции, ему просто было лень тратить на это время. На самом деле, уйти в сторонку и быть посторонним наблюдателем — просто удобно. Но признаться самому себе в этом — было крайне неприятно. Поэтому он предпочитал делать вид, что не оправдывает ни одну из сторон конфликта. Он так и говорил: «Я сам по себе, я не оправдываю ни тех, ни других».</p><p></p><p>Фуня подошел к своей машине, сел в салон и включил радио. Тут в окно его машины постучали, он прикрутил звук и спустил стекло. Инвалид на коляске, в военной форме, без ног, улыбался ему и просил милостыню. Фуня суетливо начал рыться в карманах, искать мелкие деньги. Сунул инвалиду сто бартеркоинов, улыбнулся ему и закрыл окно. При этом он подумал: «Я же не сказал ему слова благодарности. Вроде, солдат надо благодарить… А за что я должен его благодарить? На нас никто не нападал, эти люди пошли зарабатывать деньги на убийствах, они для нас не защитники, а вредители. Эти вояки виноваты, что война пришла и на нашу территорию, даже Фулград уже обстреливают. Так что, я прав. Какой же я мнительный человек! И вот так во всем». Еще он подумал, что этот солдат ему так же противен, как Жанна… Одна ряженная в белое пальто, а этот в форму спасителя. Ряженные…</p><p></p><p>Ночью ему снился сон. Будто он еще маленький, лет семи, стоит со своим другом Димкой во дворе и смотрит, как большая, злая собака лает на котенка. Собака яростно бросается, а котенок сидит взъерошенный, прижался спиной к стене дома и отчаянно кричит, широко отрывая рот. А они с Димкой стоят и глядят, что же будет дальше. Тут к ним подбежала соседка, отогнала собаку и со всей силы отвесила подзатыльники одному и другому.</p><p></p><p>— Вы что ж делаете, негодяи? — закричала она с возмущением.</p><p></p><p>— Мы? А мы ничего, мы просто стоим… — испуганно пропищал Димка, а Фуня промолчал, как всегда.</p><p></p><p>— Вот это и плохо! Бессовестные! — женщина погрозила им кулаком, развернулась и ушла.</p><p></p><p>Фуня проснулся от этого сна. На душе скребли кошки. Нет, такого случая с ним в детстве не было, он увидел во сне сюжет рассказа Осеевой «Плохо». Будто это он с другом оказались героями рассказа и равнодушно наблюдают за страданиями и страхом беззащитного котенка. Этот рассказ был в бесплатной программе лечения Фаины, и первый раз он прочел его два года назад.</p><p></p><p>Он лежал в кровати и слушал, как на кухне возится мать, видимо, готовит на завтра обед. Обычно она его очень раздражала, так как не давала проходу и чрезмерно о нем заботилась. В глубине души он винил ее за то, что вырос таким бесхребетным и ведомым. А сейчас он подумал: «А, может, все наоборот? Может, она опекает меня потому, что я дурачок? Слабак я, поэтому и переживает за меня». С этими мыслями он встал с кровати, надел тапочки, халат и прошел на кухню. Сел за стол, попросил мать налить ему компота из смородины.</p><p></p><p>— Мама, скажи мне честно, я подлец?</p><p></p><p>— Ну что ты, Алешенька! — всплеснула руками мать и пытливо уставилась на него. — Никакой ты не подлец. Чего это ты придумал?</p><p></p><p>Фуня махнул рукой и вздохнул. Мать никогда его не обвиняла, зря спросил. Он допил компот, пожелал матери спокойной ночи и отправился в комнату. Завтра к нему приедет Жанна, они пойдут гулять с ней в парк, пообедают в кафе… Она приезжала не так уж часто, раз в пару недель, так как жила в маленьком городке, в трех часах езды от Фулграда.</p><p></p><p>В последнее время она все чаще и чаще поднимала тему о том, что им надо жить вместе, в той квартире, которую он сдает. А ему не хотелось. Вот не хотелось и все. Сначала он делал вид, что пытается обустроить их совместную жизнь, но просто не может позволить себе этого финансово. Вот только чуть-чуть повысит доход, перестанет зависеть от арендных денег, и вот тогда… Она ждала и подбадривала его, строила планы, а он врал и врал, что тоже этого хочет.</p><p></p><p>Но вот сегодня он четко и ясно осознал, что он просто подлец. Зачем он вводил ее в заблуждение и делал вид, что она ему симпатична? Зачем обещал ей совместную жизнь? Зачем предал людей, которые ему помогли? И мало того, что помогли, — они были ему интересны! Он уважал их. А он взял и отказался от общения с ними. Ради чего? Ради общения с людьми, которых он презирал? Дурак! Набитый дурак и подлец! Лицемер!</p><p></p><p>Потом он вспомнил свой визит к психологу. Зачем он ему оплатил консультацию? Зачем кивал и соглашался, если тот навязывал ему аморальные вещи? Глупые и аморальные вещи. Это никакой не психолог, а идиот-самоучка, каких сейчас масса развелось. Зачем он улыбался этому солдату без ног? Зачем дал сто бартеркоинов? Надо было закрыть окно и сказать, чтобы просил деньги у Лилипутина. И тут, в один момент, его озарило: «Я подлец! Я же ничего и никогда не говорил о политике! Я всегда стоял в сторонке! Я молча слушал, как патриоты науськивают людей на войну. И я виноват, очень виноват, что сейчас на улицах курсируют калеки на колясках. Я виноват в том, что на Фулград летят снаряды. Это не он виноват, это я виноват! И в смерти Димки я виноват. Я же знал, что он собирался покончить с собой из-за большого долга барыгам, но никому не сказал, чтобы лишний раз не слушать упреки, что мы наркоманы».</p><p></p><p>Фуня включил свет и заметался по комнате. Потом схватил телефон, нашел чат с Жанной и написал: «Извини меня, но не приезжай завтра. Нам надо расстаться». У него дрожали руки, но он был очень доволен собой. Затем он открыл форум Фаины, сделал новый аккаунт, так как старый был забанен, и создал тему с заголовком «Простите меня».</p><p></p><p style="text-align: center">Аллегорический смысл главы</p><p></p><p>История беженцев, которые молчат, когда видят свинское отношение к героям фронта — реальна. На фоне этого эпизода довольно комично выглядят высказывания блогера в первой главе, где он убежденно говорил, что украинцы чтут своих солдат, в отличии от россиян.</p><p></p><p>То же самое делал Фуня — отмалчивался, когда надо было высказать свою позицию. Фуня представляет собой тип человека, который морально созрел для добра, но не имеет воли для его совершения. Его характеристики — «тихий, интеллигентный, не конфликтный» — в контексте конфликта становятся не достоинствами, а пороками. В этом случае молчание и равнодушие приравнивается к активной подлости.</p><p></p><p>Фуня — олицетворение подавляющего большинства людей обеих стран. Это абсолютно реальный менталитет и россиян и украинцев.</p></blockquote><p></p>
[QUOTE="Маруся, post: 1390672, member: 1"] [HEADING=1][CENTER]Глава 16[/CENTER][/HEADING] [CENTER]Искусство быть посторонним[/CENTER] И Навал отвечал слугам Давидовым и сказал: кто такой Давид и кто такой сын Иессеев? Ныне стало много рабов, бегающих от господ своих; неужели мне взять хлебы мои, и воду мою, и мясо, приготовленное мною для стригущих овец у меня, и отдать людям, о которых не знаю, откуда они? [CENTER][I]1 Царств 25–10,11[/I][/CENTER] Герой с ником Фуня, с которым вы встречались в предыдущих главах, в целом, был парень неплохой. То есть, неплохой по сравнению со всеми теми людьми, с которыми он связался. До хорошего, конечно, ему было далеко. Но и полным подонком назвать его было сложно. Фуне очень не нравилось положение, в которое он невольно попал, но, несмотря на это, он отмахивался от душевного дискомфорта и равнодушно наблюдал за происходящим. Конечно, ему было стыдно. Но гневить новую подружку не хотелось. И перебивать он не смел, когда она с упоением клеветала на Фаину и всех волонтеров народного проекта. Тем более, Фаина ее обидела совершенно зря, обвинив в корыстных мотивах. Так и сказала: «Фуня, она не любит тебя, это охотница за твоими квартирами». Даже если это было так, не надо было заявлять об этом открыто хотя бы потому, что это невежливо. А еще они над ней смеялись всем форумом, когда увидели ее фотографию. Смеялись над огромными губами, накачанными силиконом и чрезмерно широкими, несуразными бровями, которые она зачесывала наверх. Форумчане смеялись так, будто видели это первый раз в жизни, хотя это было вполне типичное явление в последние годы. Ну такая мода, что поделаешь. Сказать честно, он и сам понимал, что Жанна, так звали его новую даму, скорее всего, имеет материальный интерес. Как-то уж слишком услужливо она вела себя с ним, что было странно, учитывая его анамнез и то, что они еще даже не виделись лично. То прислала ему по почте пояс из собачьей шерсти, когда он пожаловался на боль в спине, то предлагала посетить кафе за ее счет, так как у него ни денег, ни работы не было, когда он только-только закончил лечение. Но факт, что она может хотеть каких-то благ от него, — совсем не смущал. Фуня очень низко сам себя оценивал. Он понимал, что уже давно не юнец, ему почти сорок пять лет. И двадцать три года из них он употреблял героин, кололся. Отсидел в тюрьме за торговлю наркотиками. Да и в целом, выглядел не очень хорошо: руки были опухшие, как у всех героиновых наркоманов со стажем, на голове наметилась лысина. Жил он с гиперопекающей мамой, женат никогда не был и по мужской части был уже не силен, героин не шутки, все-таки. А из плюсов у него было вот что: две неплохие квартиры в центре Фулграда, машина, умение играть на гитаре и хороший нрав. Ну как сказать, сравнительно хороший. Он был тихий, интеллигентный, не конфликтный. Он пошел на работу, старался трудиться, обеспечивать себя самостоятельно. То есть, Фуня и преимущества свои осознавал, но при этом понимал, что без имущества все остальные плюсы — сомнительны. Одним словом, он вполне здраво смотрел на вещи. И ему думалось, что как бы там ни было, а завести семью, родить детей — очень нужно, иначе он так и помрет бездетным, чем очень расстроит мать. Она так хотела, чтобы он женился, мечтала нянчить внуков. И ему казалось, что он никак не может ее лишать таких простых женских радостей, так как она с ним здорово намучалась. Опыта длительных отношений с женщинами у него не было, поэтому ему казалось, что внешность и неземная любовь не очень-то важны для семейной жизни. Главное, чтобы цели совпадали. Сказать откровенно, он сам был не в восторге от бровей Жанны, и ему было стыдно за нее, когда над ней смеялись. Но очередь из невест к нему не стояла, поэтому он предпочитал «синицу в руках». Вчера ему стало противно до ужаса, но он просто пожимал плечами, когда Жанна начала комментировать и обсуждать прочитанное на форуме Фаины. Она настолько несправедливо, грязно и низко рассуждала, что у Фуни невольно поползли вниз уголки рта. А на форуме речь шла о том, насколько сволочные смутляндские беженцы и как они друг друга пытаются «топить». Фаина рассказывала, как они с подругой пили кофе, во времена проживания в гостинице и тут на кухню зашла другая жительница. Она начала им с возмущением рассказывать, что вчера соседка по этажу просила у нее телефон ее двоюродной сестры, чтобы узнать подробности, как можно устроиться на работу. Вот эта возмущенная, она была санитарка из Маримогильска, а вторая женщина — полицейская из столицы Смутляндии. И эта полицейская была героем страны. Когда зашли танки, она осталась в городе, держать оборону, голыми руками. Эта женщина тогда собрала всю семью, мать, детей, отправила их в Ирландию и сказала: «А я останусь». Тогда даже оружия не было еще! Это был воистину подвиг. И благодаря таким отчаянным и смелым людям, тем же беженцам создали такие хорошие условия в Лохланде. Некоторые жители гостиницы заплакали от стыда за себя, когда услышали ее рассказ и фразу: «А я останусь». Они-то трусливо сбежали, наплевав на все. Итак, полицейская попросила у санитарки телефон ее сестры, которая живет в Ирландии лет двадцать и служит в ирландской полиции. Просто, чтобы на родном языке расспросить, как можно устроиться в полицию. На что санитарка ответила, что не даст, это чужой телефон, мол, и она не имеет прав давать. А затем она пришла на кухню и делилась своим негодованием, указывая на наглость этой полицейской. Говорила она следующее: «Я вот, пошла убирать в паб, а она чего? Она решила найти местечко получше, вот так сходу, не зная языка? Что за люди…». Но апофеозом этой истории, так сказать, вишенкой на торте, было другое. Фаина и ее подруга, чтобы не накалять обстановку и не наживать врага, просто пожали плечами и не отреагировали, несмотря на отвращение. Слова не сказали. Общаться, правда, перестали, старались избегать санитарку, но высказывать ей в глаза все, что о ней думают — не стали. И тема обсуждений была такова, что рожденный ползать — летать не будет. Что чернь — она неблагодарная и злобная к себе подобным. Нет у черни благородства, нет малейших зачатков альтруизма, нет понятий благодарности. И как противно, что вечная санитарка в Смутляндии, которая всю жизнь и так убирала дерь.мо в доме умалишенных, не имела даже своего жилья, вынуждена была арендовать всю жизнь, вот так отнеслась к человеку, благодаря которому сейчас имеет возможность жить в бесплатном жилье и получать за уборку дерьма в двадцать раз больше. Все равно для черни этого мало, и чернь желает видеть людей других профессий на своем уровне. Поэтому равнодушно помалкивает, не пытается помочь даже советом, а на прямую просьбу с негодованием отказывает. И как же отвратительны люди, которые молчат, ради своего сиюминутного комфорта. Тут Фаина имела в виду себя с подругой. Жанна кривилась и осуждала снобизм Фаины и остальных участников форума. А Фуня был очень даже согласен с тем, что санитарка повела себя крайне низко. И он также считал, что осуждать таких людей можно и нужно, иначе они никогда не поймут, как надо вести себя в обществе. Он, как коренной фулградчанин в пятом поколении, который жил в центре Фулграда, достаточно настрадался от зависти людей из периферии, которые наводнили Фулград. Поэтому мнение насчет низости черни он вполне поддерживал и никакого снобизма в этом диалоге не видел. Вещи нужно называть своими именами. И, если это чернь, то какой смысл выбирать слова? Напротив, куда более противно выглядят люди в белом пальто, которые под личиной деланной вежливости осуждают других хлеще всех. Спорить он не хотел, но, тем не менее, чувство отвращения к своей даме испытал. Она же и была снобом, но совершенно не осознавала этого. Одним словом, новые отношения особой радости не приносили. Он пока не очень понимал, что для хороших отношений надо «рубить сук» по себе и нельзя полюбить того, кого презираешь. Он был большим идеалистом и сам себя осуждал за это презрение, старался вникнуть в доводы Жанны и занять ее сторону, как и подобает партнеру. Таким образом он довел себя до глубокой депрессии и апатии. С одной стороны было непорядочно осуждать Жанну, с другой стороны, было непорядочно принимать ее низкую и подлую натуру. Эта дилемма и привела его в кабинет психолога. Психолога он нашел по поиску в Гугле. Цены были очень приемлемые и его кабинет находился буквально в двух шагах от дома. Фамилия психолога была Трутнев, и, если бы Хрычова его увидела, она была бы очень удивлена, так как она уже с ним встречалась при других обстоятельствах. Но Фуня его не видел раньше, поэтому без всяких сомнений доверился специалисту. Он ему пояснил, какая проблема его беспокоит, просил совета, как поступить, так как совершенно запутался. В последнее время ему чаще и чаще хочется послать эту Жанну к черту и пойти попросить прощения у Фаины и остальной команды. Но что-то его держит, он сам не может понять что. Может, это чувство вины по отношению к волонтерам — надуманное? Может, он ничего особого не сделал? Ну да, у них появились враги. Но сам-то он ничего не пишет и не вредит им. Да и в целом, у любого великого начинания будут враги, это нормально. А он человек маленький, и от его вмешательства все равно ничего не изменится, но зато он потеряет девушку, которая в нем явно заинтересована. Психолог его успокоил и сказал, что чувство вины — безусловно надуманно. И судя по его рассказам, вполне может быть, что эта Фаина, действительно, человек очень неоднозначный и люди обижены ее отношением к ним. Также он сказал, что человек должен думать только о себе, о своем удобстве, о своих целях. Если он вступится за волонтеров, он ничего от этого не выиграет, кроме того, что разрушит новые отношения. Более того, если он попросит прощения, то за этим должны стоять не просто слова, а действия. Ему придется спорить с врагами этого проекта, писать опровержения, уделять этому личное время. Стоит ли оно того? Они и сами способны справиться. Не надо недооценивать других и брать на себя слишком многого. Желание вступиться как-то дурно пахнет, говорил Трутнев. В этом прослеживается гордыня и оценка этих людей, как слабаков. Из кабинета психолога Фуня вышел со смешанными чувствами. Как же точно он подметил про то, что придется писать опровержения, если уж занять их сторону. Именно этот факт и удерживал Фуню от какой-либо позиции, ему просто было лень тратить на это время. На самом деле, уйти в сторонку и быть посторонним наблюдателем — просто удобно. Но признаться самому себе в этом — было крайне неприятно. Поэтому он предпочитал делать вид, что не оправдывает ни одну из сторон конфликта. Он так и говорил: «Я сам по себе, я не оправдываю ни тех, ни других». Фуня подошел к своей машине, сел в салон и включил радио. Тут в окно его машины постучали, он прикрутил звук и спустил стекло. Инвалид на коляске, в военной форме, без ног, улыбался ему и просил милостыню. Фуня суетливо начал рыться в карманах, искать мелкие деньги. Сунул инвалиду сто бартеркоинов, улыбнулся ему и закрыл окно. При этом он подумал: «Я же не сказал ему слова благодарности. Вроде, солдат надо благодарить… А за что я должен его благодарить? На нас никто не нападал, эти люди пошли зарабатывать деньги на убийствах, они для нас не защитники, а вредители. Эти вояки виноваты, что война пришла и на нашу территорию, даже Фулград уже обстреливают. Так что, я прав. Какой же я мнительный человек! И вот так во всем». Еще он подумал, что этот солдат ему так же противен, как Жанна… Одна ряженная в белое пальто, а этот в форму спасителя. Ряженные… Ночью ему снился сон. Будто он еще маленький, лет семи, стоит со своим другом Димкой во дворе и смотрит, как большая, злая собака лает на котенка. Собака яростно бросается, а котенок сидит взъерошенный, прижался спиной к стене дома и отчаянно кричит, широко отрывая рот. А они с Димкой стоят и глядят, что же будет дальше. Тут к ним подбежала соседка, отогнала собаку и со всей силы отвесила подзатыльники одному и другому. — Вы что ж делаете, негодяи? — закричала она с возмущением. — Мы? А мы ничего, мы просто стоим… — испуганно пропищал Димка, а Фуня промолчал, как всегда. — Вот это и плохо! Бессовестные! — женщина погрозила им кулаком, развернулась и ушла. Фуня проснулся от этого сна. На душе скребли кошки. Нет, такого случая с ним в детстве не было, он увидел во сне сюжет рассказа Осеевой «Плохо». Будто это он с другом оказались героями рассказа и равнодушно наблюдают за страданиями и страхом беззащитного котенка. Этот рассказ был в бесплатной программе лечения Фаины, и первый раз он прочел его два года назад. Он лежал в кровати и слушал, как на кухне возится мать, видимо, готовит на завтра обед. Обычно она его очень раздражала, так как не давала проходу и чрезмерно о нем заботилась. В глубине души он винил ее за то, что вырос таким бесхребетным и ведомым. А сейчас он подумал: «А, может, все наоборот? Может, она опекает меня потому, что я дурачок? Слабак я, поэтому и переживает за меня». С этими мыслями он встал с кровати, надел тапочки, халат и прошел на кухню. Сел за стол, попросил мать налить ему компота из смородины. — Мама, скажи мне честно, я подлец? — Ну что ты, Алешенька! — всплеснула руками мать и пытливо уставилась на него. — Никакой ты не подлец. Чего это ты придумал? Фуня махнул рукой и вздохнул. Мать никогда его не обвиняла, зря спросил. Он допил компот, пожелал матери спокойной ночи и отправился в комнату. Завтра к нему приедет Жанна, они пойдут гулять с ней в парк, пообедают в кафе… Она приезжала не так уж часто, раз в пару недель, так как жила в маленьком городке, в трех часах езды от Фулграда. В последнее время она все чаще и чаще поднимала тему о том, что им надо жить вместе, в той квартире, которую он сдает. А ему не хотелось. Вот не хотелось и все. Сначала он делал вид, что пытается обустроить их совместную жизнь, но просто не может позволить себе этого финансово. Вот только чуть-чуть повысит доход, перестанет зависеть от арендных денег, и вот тогда… Она ждала и подбадривала его, строила планы, а он врал и врал, что тоже этого хочет. Но вот сегодня он четко и ясно осознал, что он просто подлец. Зачем он вводил ее в заблуждение и делал вид, что она ему симпатична? Зачем обещал ей совместную жизнь? Зачем предал людей, которые ему помогли? И мало того, что помогли, — они были ему интересны! Он уважал их. А он взял и отказался от общения с ними. Ради чего? Ради общения с людьми, которых он презирал? Дурак! Набитый дурак и подлец! Лицемер! Потом он вспомнил свой визит к психологу. Зачем он ему оплатил консультацию? Зачем кивал и соглашался, если тот навязывал ему аморальные вещи? Глупые и аморальные вещи. Это никакой не психолог, а идиот-самоучка, каких сейчас масса развелось. Зачем он улыбался этому солдату без ног? Зачем дал сто бартеркоинов? Надо было закрыть окно и сказать, чтобы просил деньги у Лилипутина. И тут, в один момент, его озарило: «Я подлец! Я же ничего и никогда не говорил о политике! Я всегда стоял в сторонке! Я молча слушал, как патриоты науськивают людей на войну. И я виноват, очень виноват, что сейчас на улицах курсируют калеки на колясках. Я виноват в том, что на Фулград летят снаряды. Это не он виноват, это я виноват! И в смерти Димки я виноват. Я же знал, что он собирался покончить с собой из-за большого долга барыгам, но никому не сказал, чтобы лишний раз не слушать упреки, что мы наркоманы». Фуня включил свет и заметался по комнате. Потом схватил телефон, нашел чат с Жанной и написал: «Извини меня, но не приезжай завтра. Нам надо расстаться». У него дрожали руки, но он был очень доволен собой. Затем он открыл форум Фаины, сделал новый аккаунт, так как старый был забанен, и создал тему с заголовком «Простите меня». [CENTER]Аллегорический смысл главы[/CENTER] История беженцев, которые молчат, когда видят свинское отношение к героям фронта — реальна. На фоне этого эпизода довольно комично выглядят высказывания блогера в первой главе, где он убежденно говорил, что украинцы чтут своих солдат, в отличии от россиян. То же самое делал Фуня — отмалчивался, когда надо было высказать свою позицию. Фуня представляет собой тип человека, который морально созрел для добра, но не имеет воли для его совершения. Его характеристики — «тихий, интеллигентный, не конфликтный» — в контексте конфликта становятся не достоинствами, а пороками. В этом случае молчание и равнодушие приравнивается к активной подлости. Фуня — олицетворение подавляющего большинства людей обеих стран. Это абсолютно реальный менталитет и россиян и украинцев. [/QUOTE]
Вставить цитаты…
Проверка
Ответить
Главная
Форумы
Раздел досуга с баней
Библиотека
Сон Фаины (Юлия Башарова, 2025)