JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.

Ответить в теме

Сообщение: <blockquote data-quote="Маруся" data-source="post: 1390657" data-attributes="member: 1"><h2 style="text-align: center">Глава 1</h2> Патриотизированные и не очень— Что ты наделал? Кровь твоего брата взывает ко Мне из земли. Теперь ты проклят, изгнан с земли, которая разверзлась, чтобы принять кровь твоего брата, пролитую твоей рукой. Когда ты будешь трудиться на земле, она не станет больше плодоносить для тебя. Ты будешь на земле бесприютным скитальцем.Бытие 4:8Драться им было запрещено, за это могли выселить из отеля. Но это и к лучшему, сказать честно, иначе они бы друг друга поубивали. А с другой стороны, эти ограничения использовали в качестве шантажа и не единожды огульно обвиняли друг друга в нарушениях, то есть, жаловались с целью выжить кого-то из дома. Еще им нельзя было пить спиртное на казенной территории, приводить гостей в свои комнаты и ущемлять друг друга в вопросе политических взглядов и языка.Дело было в Ирландии, в гостинице, где проживали смутлянские беженцы. Прошло два года с момента, как Грабляндия вероломно и подло начала б.омбить Смутляндию, без объявления войны, ночью. Ни грабляне, ни смутляне не могли точно понять, что происходит. Версии о причине войны менялись за эти пару лет несколько раз, и все это напоминало театр абсурда.Сначала было заявлено, что Грабляндия вызвалась помочь людям избавиться от распоясавшихся националистов, которые запрещали граблянский язык и культуру. Дело в том, что на территории Смутляндии проживало много людей, кто говорил по-граблянски. Затем объявили, что на территории Смутляндии ведутся бои Грабляндии против Запада: дескать, буржуи ущемляют права Грабляндии. Затем президент Лилипутин начал требовать отдать территории страны, которые он оккупировал. То, что у Грабляндии цель – отнять территории Смутляндии, стало ясно не сразу. А уж зачем им это нужно, было и вовсе непонятно, так как выгоды захват не принес бы, только санкции и проблемы.В целом, все версии были совершенно идиотские и не выдерживали никакой критики. Люди были бесправны, за них все решили, и им оставалось только бежать из страны. Воевать мало кто хотел, так как эти две страны были всегда дружны, и взять оружие для многих было равно кощунству.Некогда обе эти страны были одной, которая называлась Граблянская Смуть. Затем Граблянская Смуть превратилась в Граблянскую Империю, затем превратилась в Пролетарию, которая зачем-то создала из одной страны несколько стран и дала им другие названия. При этом все их включила в состав Пролетарии. В итоге, так появилась Смутляндия и Грабляндия. Но это было все так путанно, что люди давно не понимали, кто есть кто.Драка в отеле, все-таки, случилась, после совместного просмотра ролика на канале YouTube, с сюжетом которого вы сейчас ознакомитесь.Содержание роликаБлогер — Всех приветствую, друзья. На Грабляндии продолжают снимать передачи, чествующие граблянских оккупантов, выставляя их в свете доблестных освободителей и современных героев. На этот раз они выпустили сюжет о солдате, который потерял руку в первые месяцы полномасштабного вторжения. Акцент был явно сделан на том, чтобы показать, что терять руки и ноги в преступной войне против Смутляндии, — это совсем даже неплохо, а, наоборот, очень хорошо и полезно. Вышло крайне сомнительно.На экране мы видим название передачи «История одного подвига». В студии ведущий шоу, Алексей Малихов, и гость программы, — парень без руки. Типичное, простодушное деревенское лицо, лет девятнадцати. Взгляд какой-то глуповатый и почему-то радостный. Ведущий задает первый вопрос.Малихов — Итак, как я понял, военным ты хотел быть с детства.Солдат — Да с детства хотел быть военным.Блогер — Ну, видишь, как неудачно получилось. С детства хотел быть военным, а стал оккупантом и военным преступником. Пришел похвалиться об этом на весь мир. Молодец. Чтобы потом легче было задержать и придать суду. Уникум. Я вот еще, знаете, иногда задумываюсь и понимаю, что между граблянскими оккупантами и оккупантами нацистскими, времен чванлеровской Германии, нет абсолютно никакой разницы, за одним-единственным исключением, наверное. Даже они не были такие тупые.Малихов — Но не жалеешь?Солдат — Честно, ни разу не пожалел.Блогер — Молодец, настоящий граблянин. Даже за два года ни хрена понять не смог, держит марку.Солдат — Даже то, что случилось, как это было. То есть, я на это учился, и я к этому шел.Блогер — Сидит, ***, без руки и говорит: «Я к этому шел». Ну молодец. Шел и дошел. Правда, не весь, не целиком. Так бывает, когда без каких-либо оснований нападаешь на другую страну и разрушаешь жизнь миллионам людей. И, кстати, нужно сразу отметить, что смутляндские защитники, которые получают аналогичные ранения, это герои. И у нас к ним относятся соответствующим образом. Для нас это люди, которые заслуживают безусловного уважения, и окружающие должны сделать все, для того чтобы их пребывание в обществе было более чем комфортным. А вот что касается граблянских экземпляров, то на них будет наплевать абсолютно всем. И, поверьте, что их внешний вид ни у кого жалости вызывать не будет. После всех тех чудовищных страданий, которые они принесли простым людям на чужой земле. Они еще просто многого не понимают. Ведь ловить их будут точно так же, как нацистских преступников после Второй Мировой войны. Это лишь вопрос времени.Малихов — Итак, шестнадцатое апреля. Как я понимаю, ты командовал группой. Сколько вас было?Солдат — Ну, взвод, двадцать два человека. Мы выехали на задание, то есть, поступила команда от командира, освободить новый населенный пункт.Блогер — Но, видно, у населенного пункта были другие планы на этот счет. Судя по тому, что с тобой произошло.Солдат — И вот мы выехали на трех БТРах. В первом из них был я. И наткнулись при входе в населенный пункт на засаду. Во время боя противник применил РПГ.Блогер — Какая трагичная история. Мальчишкам не дали освободить населенный пункт. Да что, вообще, себе эти смутляне позволяют? Из РПГ стрелять по людям! Это что это такое, в двадцать первом веке. Просто дикари какие-то, правда? Запускать РПГ по таким прекрасным мальчишкам… Ну что это… Ужас, просто ужас. А самое главное, ни с чего! Вот просто так.Солдат — Ко мне, с моей стороны, получается, попал выстрел.Малихов — Но при этом, мне сказали, что ты держался под контролем и спрашивал, есть ли еще раненные.Блогер — Да? Круто. А зачем спрашивал? Типа: «Есть еще раненые? — Да. — Угу, ну понятно».Малихов — Вот, секунда, да? Вот ты же находишься, реально, между жизнью и смертью. Вот какие мысли у тебя?Солдат — Да вот, самое удивительное, вот не было вообще никаких мыслей таких.Блогер — Прекрасно! Это так свойственно для граблян, когда в голове нет никаких мыслей. Я бы даже сказал, что это такая привычная форма их существования. Так что, в общем-то, ничего удивительного. Блин, ну над инвалидами нельзя смеяться, Бог накажет. Хотя с этого, наверное, даже Бог ржет в голос и говорит: «Да на здоровье, этот у меня случайно получился».Солдат — Ну, в момент ранения я думал, что может быть как-то замутнение будет, то есть, из-за того, что боль. На самом деле, разум был чистый. Я думал, что и как сделать.Блогер — А, ну так. Все-таки видишь, говоришь, разум становился чистый, и ты даже начинал думать. Так может вам, это, всегда раненными ходить? Может вы хоть так думать, головешкой-то, начнете? А то что-то по-другому у вас совсем не получается.Солдат — И когда я узнал, что никто не погиб, уже было без разницы. Как бы, главное, чтобы отстояли оборону.Блогер — А… Уже, оказывается, отстояли оборону? По-моему, две минуты назад вы ехали захватывать новое село. Как быстро меняется сюжетная линия в этом блокбастере. Потрясающе! Просто какие-то пять стадий принятия неизбежного. Вначале мы ехали освобождать, потом нам дали команду захватить, попали в засаду, отстояли оборону, и пятая стадия — сижу без руки на передаче у Малихова. Прекрасно.Малихов — А как ты маме рассказал? Вот ты же единственный сын. Вот как она отреагировала на все?Солдат — Пришли психологи, говорят: «Надо родителям сообщать, что ты жив»…Блогер — Пришли психологи, говорят — надо родителям сообщать, что ты жив, что автомобиля «Лады», в подарок за погибшего, теперь не будет. Такое только в присутствии психологов говорить, потому что у семейства может крышняк окончательно сорвать, от отчаяния. С такой информацией поаккуратнее надо.Солдат — Я вот маме благодарен, что, когда я позвонил, говорю: «Мам, это, я тебе соврал, у меня руки нет». Она говорит: «Прямо сильно?». Я говорю: «Нормально». Ну и все, она вот такая, говорит: «Ну и ладно».Блогер — Замечательно. «Ну и ладно», говорит. Как будто, ***, новая вырастет! Типа, ничего, сынок, ничего. Нам за это хоть кусок «Лады» полагается, я надеюсь? Так по частям и соберем. Сейчас заднюю часть закажем, поедешь еще повоюешь, передок возьмем. Глядишь, и целая машина получится. Все нормально, не расстраивайся, малыш. У тебя еще все впереди!Солдат — А когда можно приехать? Я говорю, да хоть завтра, говорю, приезжай. И все, она так сказала спокойно, и у меня, вот, как отпустило.Блогер — Она так сказала спокойно, я прям думаю: «Блин, что я только одну руку потерял. Можно было вообще не париться и один нос оставить».Малихов — Ты сказал, что ты уже работаешь. Давай посмотрим, как ты живешь и как проводишь свободное время.Солдат — Ну, протез косметический за собой функции никакой не несет. Делает вид, что рука есть, и все.Блогер — Ух ты! Практически точно так же, как ваши мозги. Тоже, вроде бы, есть, но за собой никакой функции не несут, просто создают косметический эффект, чтобы голова на них держалась. Собственно, поэтому вы и претесь в Смутляндию.Солдат — Сейчас еще, говорят, напальчники сделают, например. Ну, чтобы были. Просто там, если в свет куда-то выходить.Блогер — Да, конечно. В ЖЭК с бабками помахаться за пенсию, самое то будет. Наденешь красивый черный смокинг, выходные напальчники и поедешь на метро в свет. Смотри только, чтобы блеск софитов не ослепил.Солдат — Что-то быстрее начинаешь делать. То есть, вот так, беру, прижимаю лицом буханку, либо зубами держу, и режу хлеб.Блогер — Молодчина. А что, Лилипутин не приезжает хлеб нарезать? Даже не помогает? А что это, почему? Он же вам там, по телевизору, такие речи постоянно «толкает». Что вы просто самые любимые для него, самые дорогие, что он готов последние стринги с себя снять, лишь бы вы, не дай Бог, ни в чем не нуждались. Что, неужели обманывает? Не может такого быть!Солдат — Конечно, когда есть кто-то дома, кто помогает… То есть, ты зовешь там, если есть такая возможность.Блогер — Да, все понятно. Если есть возможность — зовешь. Если нет возможности — не зовешь. Ясно, мы поняли. А еще ж есть такая возможность, не становиться военным преступником и, соответственно, не терять руки. И, соответственно, не звать никого на помощь, не иметь такой необходимости. Еще раз повторю для граблян. Вы не претесь в Смутляндию, не теряете руки и спокойно живете дальше. Понимаете, в чем суть? Мы имеем дело с граблянами, поэтому, еще раз. Не надо ехать в Смутляндию. Тогда вы не получите ранения и не будете выглядеть как этот парень из видео. Да? Если не поняли, просто перематываете этот кусок назад и смотрите, пока не поймете.Солдат — Знакомств не получается... Мне одна, вот, понравилась. В какой-то момент начали хорошо общаться и даже дошло до отношений.Блогер — С ума сойти! Ну ты просто Ромео наш. И что же дальше было? Очаровал Джульетту?Солдат — На первую, по-моему, встречу, я уже ей и говорю. То есть, что у меня, как бы, нет руки. Так что ты там смотри сама. То есть, из-за этого расстались…Блогер — Какая короткая история любви! А как же так получилось, вообще? Ты же этот, герой на родине, освободитель. Освобождал ее от буржуев и от всего блока НАТО. Что ж она, такая нехорошая, не оценила? Ну ничего. Ты главное, не расстраивайся. Ты же, по-моему, к этому шел? Ты сам об этом сказал. Да уж. Вот такая вот реклама граблянской армии получилась. По-моему, очень хреновая. Если вам тоже так кажется, ставьте лайк под этим видео, также подписывайтесь на мой канал и включайте колокольчик. Слава Смутляндии, Слава Вооруженным Силам Смутляндии. До новых скорых встреч, друзья. Берегите себя.События после просмотра роликаНе будем останавливаться на жителях гостиницы, разбираться, как их зовут, кто из них «ждун», а кто истинный патриот, кто «страшный человек», а кто «паскуда», потому что это не имеет ровно никакого значения. Было их с десяток человек там, все получали пособие, им предоставили довольно комфортные апартаменты, и все было бы с ними хорошо, если бы они в Ирландию не взяли самих себя.В сюжете нашей истории эти люди тоже больше не появятся, так как речь пойдет совсем о других вещах. Но перед тем, как мы перейдем к основному повествованию, надо уточнить момент, почему они так не любили друг друга. Потому что именно это и привело ко всем предыдущим и последующим событиям.Спор начался с того, что один из них заметил, что негоже так злорадствовать и ржать, это же инвалид, в конце концов. Что же мы, братцы, совсем в психопатов превращаемся. Чем же мы от них отличаемся, если так довольны, когда видим такие зрелища. Это же сопляк еще, неразумный.На это ему тут же парировали, что, мол, поделом ему, руку оторвало — мало, не хрен было лезть на нашу землю. А ты, шкура, живешь за европейские деньги, а сам граблян защищаешь. В ответ немедленно «прилетело», что ты ничем не лучше. Сдал квартирку, денежки в карман и шасть на европейские харчи! Ишь ты, хитренький, места занимает! И никаких граблян он не защищает, срать ему на тех граблян, он просто выступил против того, что народ раздувает военную пропаганду не хуже, чем политики, а страдают потом все. На это ему было брошено в лицо, чтобы подматывал «репела» и шел на фронт, коль такой грамотный. На что был дан ответ: «Я че, дебил? Сам иди!».Тут в спор вмешался еще один, потрясая искалеченной кистью, со словами: «Знаю я наших защитничков, слушать тошно. «Ложили» в Маримогильске своих же штабелями, а потом говорили, что это не мы! Вот уж спасибо!». В конце речи он отвесил поясной поклон в сторону невидимых войск. На это ему ответили, что садистов и подонков с обеих сторон хватает, и по поведению отдельных лиц, судить всю смутляндскую армию — нечего.Затем речь зашла о том, что некоторые индивиды пользуются чужой туалетной бумагой, пытаются экономить и держат иных, порядочных граждан, за идиотов. Это уже были не те, первые спорщики, а группа поддержки каждой из сторон. О патриотизме речь уже не шла, они люди разумные, и все-таки понимали, что истинные патриоты на фронте. Потом вспомнилось, что в воскресенье кто-то бросил немытую кастрюлю. А в среду чья-то собака, за которой надо следить, вообще-то, украла из чьей-то комнаты шоколадку. И, будьте добры, отдайте мне два евро и восемьдесят центов, прямо сейчас.Средства не вернули, так как эти два евро и восемьдесят центов были невольно отданы туалетной бумагой, которую тайно использовали в течение двух недель. Нагло воровали, средь бела дня.Дело окончилось дракой. Потом они все вместе выпили ирландского пива «Гиннес» и пошли спать. Словом, дело было вечером, делать было нечего. Вполне обычная история, которая никого не удивила. Из всех присутствующих, только старинный особняк какого-то английского лорда был крайне потрясен, насколько «дружелюбны» и «добры» друг к другу его новые постояльцы.Аллегорический смысл главыСцена ссоры беженцев — реальна. Так ведут себя украинцы за границей. Глава показывает, как отвратительно украинцы относятся друг к другу, как плюют на все законы Ирландии, и совсем не замечают, что они сами себе враги, куда страшней реальных оккупантов, которые пришли на их землю.Солдат — символ жертвенного, инфантильного, обманутого российского народа. Его увечье и слова «я к этому шел» символизируют ментальное рабство и готовность к самоуничтожению во имя пустой государственной идеи, несмотря на очевидный абсурд.Малихов — символ государственной пропаганды России. Его роль — создавать героический миф из инвалидности, чтобы поддерживать иллюзию справедливой войны.Блогер — символ критического разума и контрпропаганды. Но в то же время, он сам является невольным пропагандистом, несмотря на благие намерения. Он необъективен и невольно травит украинцев на простых людей России, которые являются такими же жертвами режима, как и украинцы. Их точно также убивают и к.алечат. Блогер думает, что он противостоит агрессорам, а по сути, играет им на руку тем, что сеет рознь.Спор о туалетной бумаге — символ морального падения. Конфликт, начатый с высоких материй, неизбежно скатывается к мелочной бытовой жадности и подлости. Это показывает, что низменные инстинкты перевешивают все «великие» идеи.Драка и выпивка — насилие быстро забывается в пьяном угаре, что не дает обществу прозреть и найти реальное решение проблем.</blockquote>

Проверка