JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.

Ответить в теме

Сообщение: <blockquote data-quote="Маруся" data-source="post: 424416" data-attributes="member: 1">Контакт и взаимодействиеВ большинстве случаев нам нравится то, что нам знакомо (Monahan,Murphy & Zajonc, 2000). Чтобы проверить это, проведитеэксперимент. Возьмите негатив фотографии, которая показываетполностью ваше лицо, и сделайте с его помощью пару отпечатков:один — показывающий, как вы выглядите на самом деле, и другой —показывающий «зеркальный» образ (левая и правая стороны вашеголица при этом поменяются местами). Теперь решите, какая «версия»нравится вам больше, а затем попросите сделать выбор вашеголучшего друга. Скорее всего, произойдет нечто странное: ваш другпредпочтет «правильный» отпечаток, а сами вы окажетепредпочтение зеркальному образу. Почему? Потому чтовы оба будете положительно реагировать на знакомое лицо — вашдруг на то, которое видит он, а вы — на то, которое каждый деньвидите в зеркале (Mita, Dermer & Knight, 1977).Фактор знакомства играет важную роль при решении самыхразных вопросов, включая политические (Grush, 1980; Grush,McKeough & Ahlering, 1978). Похоже, избиратели часто отдаютпредпочтение какомулибо кандидату просто потому, что его имякажется им знакомым. Во время выборов, проводившихся нескольколет назад в Огайо, человек, имевший мало шансов выиграть в борьбеза пост главного прокурора штата, одержал победу лишь потому, чтонезадолго до выборов сменил свою фамилию на фамилию Браун —члены семейства Браун имели большой авторитет у жителей Огайо.Как может случаться подобное? Попробуем ответить на этотвопрос. Мы часто не осознаем, что на нашу точку зрения накакойлибо предмет или явление влияет то, сколько раз мы с нимсталкивались в прошлом. Был проведен интересный эксперимент.Испытуемым оченьочень быстро показывали на экране лицанескольких индивидов, так что позже испытуемые не могли ихузнать. Однако чем чаще лицо какоголибо человека мелькало наэкране, тем чаще испытуемым нравился именно этот человек, когдаони вступали в последующее взаимодействие. А посколькурасположение способствует оказанию социального влияния, словаиндивидов, чьи лица появлялись на экране чаще других, казалисьиспытуемым наиболее убедительными (Bornstein, Leone & Galley,1987). Похожий результат был получен при изучении рекламы,мелькавшей в режиме онлайн. Реклама фотоаппарата появлялась 5раз, 20 раз или вовсе не появлялась в начале статьи, которую читалиучастники эксперимента. Чем чаще появлялась реклама, тембольшему количеству участников нравился этот фотоаппарат,несмотря на то что они не осознавали увиденного (Fang, 2007).Принимая во внимание склонность людей хорошо относиться ктому, с чем они уже сталкивались, некоторые психологирекомендуют соответствующим образом подходить к расовойпроблеме. Они считают, что если представители различных рас будутбольше общаться на равных, то они естественным образом начнутиспытывать симпатию друг к другу. Для того чтобы проверитьистинность этого предположения, психологи стали внимательноизучать проблему школьной интеграции и обнаружили несоответствующую их представлениям модель. Школьнаядесегрегация скорее обостряет межрасовые противоречия, нежелисглаживает их (Stephan, 1978).Давайте остановимся на проблеме школьной интеграции. Какимибы добрыми намерениями ни руководствовались поборникимежрасовой гармонии, считающие, что достичь ее можнопосредством простого сближения рас, их старания вряд ли принесутплоды, поскольку доказательства, на которых они основываются,весьма основательно вводят в заблуждение. Вопервых,исследования показали, что в школьной обстановке детивзаимодействуют с членами других этнических групп менее охотно,чем с членами своей собственной группы. Надо признать, чтошкольная интеграция во многом формальна. Учащиеся стараютсядержаться в рамках своей этнической группы и неохотносближаются с членами других групп (Dixon et al, 2005; Oscamp &Schultz, 1998). Вовторых, исследования показывают, что близкоезнакомство с какимлибо человеком не обязательно способствуетпоявлению симпатии к нему (Gaertner et al., 1999). Многократноповторяющиеся столкновения с индивидом при неблагоприятных Неудивительно, что примитивная школьная десегрегацияспособствует скорее усугублению, нежели уменьшению расовойнеприязни. Поскольку наши дети устанавливают приятныесоциальные контакты, находят друзей в своих этнических группах исталкиваются с членами других групп в основном в «конкурентномкотле» классной комнаты, нам следует ожидать именно этого.Как решить данную проблему? Возможно, не стоит возлагатьслишком большие надежды на школьную интеграцию? Но едва лиэто выход. Даже если проигнорировать возражения, которыенеизбежно возникнут у политиков и юристов, и ожесточенныеспоры, которые наверняка разгорятся в обществе, нельзя непризнать, что можно привести ряд довольно веских доводов в защитушкольной интеграции. Например, хотя уровень успеваемости белыхучащихся, скорее всего, останется прежним, успеваемость учащихся,относящихся к национальным меньшинствам, с большойвероятностью значительно улучшится после десегрегации (Stephan,1978).Мы должны осторожно подходить к проблеме школьнойинтеграции, чтобы не выплеснуть из ванны ребенка вместе с водой. Внаше время дети мокнут в грязной воде постоянноувеличивающейсярасовой враждебности. Надо постараться удалитьтолько воду, оставив ребенка сиять после купания. К счастью,специалисты в области школьного образования разработаликонцепцию «обучения через сотрудничество». Эта концепция даетнам реальную надежду на ликвидацию расовых предрассудков.Поскольку во многих школах эти предрассудки «подпитываются»отношениями соперничества между членами различных этническихгрупп, педагоги предлагают экспериментировать с формамиобучения, основанными скорее на сотрудничестве содноклассниками, нежели на конкуренции.Отправляемся в лагерьДавайте рассмотрим конкретный пример использования подхода,основанного на сотрудничестве. Тридцать лет назад родившийся вТурции социолог Музафер Шериф и его коллеги (Sherif, Harvey,White, Hood & Sherif, 1961) заинтересовались проблемоймежгрупповых конфликтов. Шериф и его исследовательскаякоманда решили провести несколько исследований в летних лагеряхдля мальчиков. Мальчики даже не подозревали о том, что ониявлялись участниками эксперимента. Шериф и его ассистентыменяли условия жизни в лагере и пытались выяснить, какразличные социальные изменения влияют на отношения междугруппами.Как выяснили исследователи, для того чтобы вызвать у детейчувство взаимной неприязни, почти ничего не потребовалось.Простого распределения мальчиков по двум жилым помещениямоказалось достаточно, чтобы возбудить у членов разных группчувство «мы против них», а присвоение этим двум группам названий(«Орлы» и «Гремучие змеи») усилило чувство соперничества.Мальчики начали принижать достижения другой группы ивысмеивать ее членов. Однако понастоящему страсти разгорелись,когда экспериментаторы сознательно ввели во взаимодействиемальчиков элементы конкурентной деятельности. Охота засокровищами, игра «Хижина против хижины», перетягиваниеканата, атлетические соревнования привели к появлению обидныхпрозвищ и к конфронтации. Во время соревнований членов чужойкоманды обзывали «мошенниками», «трусами» и «вонючками».Совершались налеты на хижины «врагов», похищались и сжигалисьзнамена соперников, развешивались угрожающие надписи,обычным явлением стали потасовки в столовой.Шерифу вскоре стало ясно, что вызвать у мальчиков ненавистьдруг к другу необычайно легко. Для этого достаточно просторазделить мальчиков на группы и дать им немного повариться всобственном соку. Затем следует вызвать у них стремление кконкуренции. В результате мы будем иметь дело с бурлящейперекрестной групповой ненавистью.Затем перед экспериментаторами встала более сложная задача —ликвидировать укоренившуюся враждебность. Исследователи сталиорганизовывать общие отрядные встречи, коллективные просмотрыфильмов и другие подобные мероприятия. Результаты былиужасными даже тогда, когда эта совместная деятельность носилаприятный характер (кинофильмы, общественные события).Пикники заканчивались сражениями, в которых пищаиспользовалась в качестве метательных снарядов, во время вечеровотдыха устраивались шумные потасовки, очереди в столовойпревращались в место проведения соревнований по выталкиваниюсоперников. Шерифу и его ассистентам начало казаться, что они,подобно доктору Франкенштейну, создали чудовище, которое не всостоянии контролировать. К счастью, в один из самых напряженныхмоментов они испробовали стратегию, которая была одновременнопростой и эффективной.Была смоделирована серия ситуаций, в которых конкуренциямежду группами принесла бы вред всем, а сотрудничество привелобы к получению взаимной выгоды. Во время продолжавшейся весьдень экскурсии было «обнаружено», что единственный автомобиль,на котором можно было привезти продукты из города, застрял впридорожной канаве. Мальчики собрались вместе и толкалиавтомобиль до тех пор, пока он не оказался на дороге. В другомслучае исследователи организовали перерыв в снабжении лагеряводой, которая поступала по трубам из отдаленного резервуара.Понимая необходимость объединения усилий в возникшейчрезвычайной ситуации, мальчики сами нашли решение проблемы иреализовали его до конца дня. В третьем случае исследователисообщили мальчикам, что за прокат любимого всеми фильматребуется заплатить сумму, которую лагерь не может себе позволить.Понимая, что спасти положение можно только посредствомобъединения финансовых ресурсов, мальчики внесли свои личныеденьги в общий фонд. В результате они провели необыкновенноприятный вечер в компании друг друга.Полученные результаты воодушевили исследователей.Успешные объединенные усилия, направленные на достижениеобщих целей, положили конец расколу и вражде между группами.Вскоре прекратились словесные баталии, толкотня в очередях,мальчики начали «перемешиваться» за обеденными столами. Когдаисследователи попросили мальчиков перечислить имена своихлучших друзей, большинство детей назвали имена мальчиков избывшей чужой группы; раньше же мальчики считали друзьямитолько членов своей группы. Некоторые даже благодарилиисследователей за то, что те помогли им вновь обрести друзей иизменить свое мнение о членах отряда. Один эпизод особеннопоказателен. Мальчики возвращались после вечернего сбора укостра в одном автобусе. Раньше такая поездка наверняка привелабы к шумной ссоре, теперь же мальчики сами потребовали, чтобы ихразместили в одном автобусе. Когда водитель остановил автобус,чтобы дать детям возможность подкрепиться, члены одной группы, укоторых в общей копилке оставалось пять долларов, решилиугостить своих бывших злейших противников молочным коктейлем!Чем же можно объяснить такие поразительные перемены?Почему мальчики стали считать друг друга союзниками, хотя раньшевидели друг в друге соперников? Решающую роль сыгралонавязывание группам общих целей. Именно сотрудничество, котороебыло необходимо для достижения этих целей, в конце концовпозволило членам враждующих групп увидеть друг в друге ценныхпомощников и друзей (Paolini et al., 2004; Wright, Aaron,McLaughlinVolpe & Ropp, 1997). Когда успех является результатомобщих усилий, трудно сохранять чувство враждебности поотношению к тем, кто был рядом и подставил плечо в труднуюминуту.28Назад в школуПсихологи, занимающиеся проблемами образования, сочливозможным перенести выводы Шерифа и его коллег на отношениядетей в школьных классах, состоящих из представителей различныхэтнических групп. Если бы можно было модифицировать учебныйпроцесс таким образом, чтобы он включал в себя элементысотрудничества, способствующего общему успеху, возможно,появились бы предпосылки для установления дружеских отношениймежду членами разных групп. Подобные программы взяты навооружение во многих школах в разных штатах (Johnson, 2003;Oskamp & Schultz, 1998). Особенно интересный подход, получившийназваниеметод «составной картинкиголоволомки» , былвпервые применен Эллиотом Аронсоном и его коллегами в Техасе иКалифорнии (Aronson, Stephan, Sikes, Blaney & Snapp,1978).Суть метода «составной картинкиголоволомки» заключается вследующем. Педагоги побуждают учащихся к совместной работе поовладению материалом, который будет проверяться на предстоящемэкзамене. Формируются команды учащихся, причем каждому из нихпредоставляется только часть информации, необходимой для248выполнения какойлибо учебной задачи. Таким образом, учащимсяприходится по очереди учить друг друга и помогать друг другу.Каждый нуждается во всех остальных. Работая над задачами,которые могут быть решены только объединенными усилиями,учащиеся, подобно мальчикам из лагеря, участвовавшим вэкспериментах Шерифа, из соперников превращаются в союзников.Применение метода «составной картинкиголоволомки» внедавно десегрегированных классах дало впечатляющие результаты.Исследования показали, что по сравнению с классами, в которыхиспользовался традиционный конкурентный метод, в классах, вкоторых применялся метод «составной картинкиголоволомки»,отношения между членами различных этнических групп были болеедружественными. Помимо значительного снижения уровнявраждебности в этих классах отмечались и другие положительныемоменты: учащиеся, относящиеся к этническим меньшинствам,стали больше уважать себя, любить школу, а также лучше учиться.Выиграли и белые ученики. Их самооценка заметно повысилась,интерес к занятиям возрос, а успеваемость осталась, по крайнеймере, на таком же уровне, какой отмечался до десегрегации(Aronson, Bridgeman & Geffner, 1978a, 1978b).Узнав о положительных результатах, полученных прииспользовании в школьных классах метода «составнойкартинкиголоволомки», многие специалисты отнеслись к этомуподходу с излишним энтузиазмом. Они решили, что проблемавраждебности и конкуренции теперь может быть легко разрешена.Однако, как показывает многолетний опыт, подобные серьезныепроблемы вряд ли можно так просто ликвидировать. Без сомнения,это относится и к данной проблеме (Rosenfield & Stephan, 1981;Slavin, 1983). Требуется не одно исследование, чтобы определить, вкаком проценте случаев, в каком объеме и в какого рода группахбудут работать стратегии сотрудничества. Необходимо также знать,как учителям лучше всего вводить новые методики — при условии,что они вообще будут их вводить. Методики совместного обученияне только радикально отличаются от традиционных рутинныхметодик, которыми пользуется большинство учителей; они могуттакже угрожать авторитету учителя, так как подразумевают передачуправа на преподавание учащимся. Наконец, мы должны понимать,249что конкуренция также необходима. Она может являться сильнымстимулом к действию, а также влиять на самооценку. Задачапедагогов, следовательно, заключается не в том, чтобы уничтожитьконкуренцию, а в том, чтобы ограничить ее посредством введения вучебный процесс методик совместной деятельности, объединяющихпредставителей различных этнических групп и ведущих к успешнымрезультатам.Несмотря на упомянутые выше ограничения, меня не могут невоодушевлять полученные результаты. Когда я говорю со своимистудентами или даже с соседями и друзьями о перспективахиспользования подходов, в основе которых лежит идея совместногообучения, я прямотаки чувствую, как во мне растет оптимизм.Средние школы очень долго были источником приводящих вуныние новостей, касающихся низкой успеваемости, истощенияфизических и духовных сил учителей, роста преступности и,конечно, межрасовых конфликтов. Теперь, как мне кажется, в концетуннеля забрезжил свет, и я глубоко этим взволнован.Таким образом, можно сделать два главных вывода. Вопервых,хотя знакомство и контакт обычно способствуют появлению чувствасимпатии, имеет место нечто противоположное, если контакт связанс неприятными переживаниями. Следовательно, если дети,принадлежащие к различным расовым группам, брошены внеиссякаемый поток суровой конкуренции, враждебность должнаусиливаться, и она действительно усиливается. Вовторых, данные отом, что ориентированное на команду обучение являетсяпротивоядием от враждебности, говорят о достаточно сильномвлиянии сотрудничества на процесс установления дружескихотношений.Как показали исследования, метод «составной кар-тинкиголоволомки» — это не только эффективныйспособ увеличить сплоченность среди многонациональнойгруппы. Он также повышает самооценку, успеваемость иинтерес к занятиям среди представителей этническихменьшинствТеперь нам следует попытаться ответить на несколько важныхвопросов. Стремятся ли «профессионалы уступчивости» кустановлению с людьми отношений сотрудничества, чтобы заставитьэтих людей относиться к ним с симпатией и, вследствие этого,говорить «да» на их требования? Обращают ли они наше вниманиена факт наличия отношений сотрудничества в конкретныхситуациях? Стремятся ли они развить эти отношения, если они слабовыражены? И, что особенно важно, создают ли «профессионалыуступчивости» искусственно отношения сотрудничества в техслучаях, когда они отсутствуют?«Профессионалы уступчивости» беспрестанно повторяют, что мыс ними работаем ради одной и той же цели, что мы должны «тянутьлямку вместе» для взаимной выгоды, что они, по существу, являютсянашими товарищами по команде. Здесь можно привести251множествопримеров. Так, продавец новых автомобилей частопринимает сторону покупателя и «дает бой» боссу, чтобы обеспечитьзаключение выгодной для него сделки.29«Профессионаламиуступчивости» являются многие полицейские следователи, задачакоторых заключается в том, чтобы побудить подозреваемыхпризнаться в совершении преступления.В последние годы судебная администрация ввела множествоограничений, касающихся методов воздействия полицейских наподозреваемых, особенно методов «выколачивания» признаний.Многие процедуры, которые применялись в прошлом с цельюзаставить преступника признать свою вину, теперь не используютсяиз опасения, что это приведет к отказу судьи от рассмотрения дела.Однако судьи не находят ничего незаконного в использованииполицией методов, основанных на тонком понимании человеческойпсихологии. По этой причине следователи по уголовным делам всечаще применяют такие уловки, как, например, метод «хороший коп/ плохой коп».Суть метода «хороший коп / плохой коп» заключается вследующем. Молодого человека, подозреваемого, скажем, вограблении, но настаивающего на своей невиновности, приводят вкомнату, где его начинают допрашивать два офицера. Один изофицеров играет роль плохого копа либо потому, что эта роль емуподходит, либо просто потому, что сейчас его очередь. Едваподозреваемый успевает переступить порог, плохой коп начинаетругать «сукиного сына» за ограбление. На протяжении всегодопроса он не перестает рычать и ворчать. Он пинает стул, накотором сидит заключенный, чтобы подчеркнуть свои слова.Создается такое впечатление, что на месте подозреваемого плохойкоп видит кучу мусора. Если подозреваемый оспаривает обвиненияплохого копа или отказывается на них отвечать, плохой копначинает злиться. Его ярость каждую минуту усиливается. Онклянется, что сделает все возможное, чтобы обеспечить вынесениеподозреваемому самого сурового приговора. Он заявляет, что у негоесть друзья в прокуратуре округа, которые, узнав, что подозреваемыйне желает сотрудничать с полицией, будут особенно жестко вестипроцесс.На начальном этапе действий плохого копа его партнер, хорошийкоп, сидит в стороне. Затем хороший коп начинает вмешиваться вразговор. Сначала он говорит только с плохим копом, пытаясьумерить его усиливающийся гнев: «Успокойся, Фрэнк, успокойся».Но плохой коп кричит в ответ: «Не успокаивай меня, ты ведь видишь— он лжет мне в лицо! Я ненавижу этих лживых ублюдков!»Немного позже хороший коп выступает в защиту подозреваемого:«Не суди его так строго, он ведь еще ребенок». Это не такая ужбольшая поддержка, но по сравнению с тирадами плохого копаслова хорошего копа звучат для заключенного как музыка. Однакоплохого копа не такто просто убедить: «Ребенок? Он не ребенок.Он дерь.мо. Он дерь.мо, вот что он такое. И я скажу тебе коечто еще.Этому ослу больше восемнадцати, так что я могу засунуть его такдалеко за решетку, что без карманного фонаря его будет не найти».Теперь хороший коп начинает говорить непосредственно сподозреваемым. Он называет его по имени и обращает внимание налюбые положительные детали дела: «Твое счастье, Кенни, что никтоне был ранен и ты не был вооружен. Я не думаю, что приговор будетслишком суровым». Если подозреваемый настаивает на своейневиновности, плохой коп разражается новой тирадой, полнойпроклятий и угроз. На этот раз хороший коп останавливает его:«Хорошо, Фрэнк, — говоря это, хороший коп вручает плохому копуденьги, — я думаю, что нам всем можно было бы выпить по чашкекофе. Как насчет того, чтобы раздобыть три чашки?»Когда плохой коп уходит, хороший коп получает возможностьпроявить свои артистические способности: «Послушай, я не знаюпочему, но моему партнеру ты не нравишься, и он не собирается тебявытаскивать. Он и не смог бы этого сделать, потому что у нас сейчасимеется достаточно свидетельств против тебя. И он правотносительно того, что окружная прокуратура обходится жестко стеми парнями, которые не хотят сотрудничать с полицией. Тебя ждутпять лет, парень, пять лет! Но я не хочу, чтобы это с тобой случилось.Так что если ты прямо сейчас, до того, как мой напарник вернется,признаешь, что участвовал в ограблении, я лично займусь твоимделом и замолвлю за тебя словечко в окружной прокуратуре. Еслимы оба постараемся, мы сможем скосить срок с пяти лет до двух,может быть, даже до одного года. Окажи услугу нам обоим, Кенни.Только скажи мне, как ты это сделал, а затем давай начнем думатьнад тем, как тебе поскорее выбраться отсюда». Часто результатомприменения такого приема является полное признаниеподозреваемого.Методика типа «хороший коп / плохой коп» работает понескольким причинам: плохой коп при помощи угроз быстровнушает подозреваемому страх перед долгим тюремнымзаключением; принцип контрастного восприятия (глава 1)гарантирует, что при сравнении с неистовствующим, злобнымплохим копом следователь, играющий роль хорошего копа, будетказаться особенно разумным и добрым человеком (Kamisar, 1980).Поскольку хороший коп неоднократно выступает в защитуподозреваемого и даже тратит свои личные деньги на чашку кофедля него, правило взаимного обмена оказывает давление, требуяответной услуги (Rafaeli & Sutton, 1991). Одна из основных причинэффективности данной методики заключается в следующем: уподозреваемого создается впечатление, что рядом есть человек,который находится на его стороне, ктото, думающий о егоблагополучии, ктото, работающий с ним вместе, для него. Вбольшинстве случаев подобный человек вызвал бы симпатию, а врассматриваемой чрезвычайной ситуации он представляетсяподозреваемому просто спасителем. А от спасителя остается лишькороткий шаг до заслуживающего полного доверияотца исповедника.</blockquote>

Проверка