JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.

Ответить в теме

Сообщение: <blockquote data-quote="Маруся" data-source="post: 1385596" data-attributes="member: 1">Это один из самых глубоких и болезненных вопросов мировой истории, и ответ на него вас, скорее всего, не удивит, но многое объяснит. Если отвечать коротко: в самом начале, сразу после войны, подавляющее большинство немцев просто делали вид, притворялись и уходили в глухой психологический отказ. Никакого мгновенного массового покаяния не было и в помине. Настоящее, искреннее усовестление пришло только спустя десятилетия, и совершило его уже совсем другое, молодое поколение.Когда в сорок пятом году Третий рейх рухнул, союзники попытались провести тотальную денацификацию. Они насильно возили обычных немцев в концлагеря, заставляли их своими руками раскапывать могилы и х.оронить замученных людей, показывали им документальные фильмы о зверствах нацизма. Знаете, какая была первая реакция этой массы? Точно такая же, какую мы видим сегодня у инфузорий: они закрывали глаза, кричали, что это всё голливудский монтаж, фейк, что они ничего не знали, что они просто маленькие люди, которые выполняли приказы, и вообще — они сами жертвы, потому что их города разбомбили.В сороковые и пятидесятые годы немецкое общество жило в состоянии коллективного беспамятства и глухого эгоизма. Бывшие нацисты спокойно возвращались на свои должности в суды, школы и министерства. Существовал негласный общественный договор: мы не вспоминаем то, что было при фюрере, мы просто молча строим экономику и восстанавливаем дома. Если бы в сорок шестом году среди немцев провели честный опрос, усовестились ли они, результат был бы ничтожным. Они жалели себя, свою проигранную войну, свои разрушенные города, но никак не своих жертв. Они просто мастерски научились делать вид перед американцами и англичанами, потому что от этого зависело их выживание и гуманитарная помощь. Они подстраивались под сильного победителя точно так же, как до этого пресмыкались перед Гитлером.Перелом случился только в конце шестидесятых годов, спустя более чем двадцать лет после окончания войны. И этот перелом устроили дети этих самых покорных нацистов — поколение шестьдесят восьмого года. Это были молодые люди, студенты, которые выросли, научились думать и начали задавать своим родителям один-единственный страшный вопрос: «Папа, мама, а что вы делали во время войны? Почему вы молчали? Почему вы соучаствовали в этом кошмаре?».Вот тогда и началась настоящая трагедия и настоящее очищение. Это был жесточайший конфликт поколений. Молодежь буквально ткнула лицом своих престарелых родителей в их собственное рабство и соучастие в преступлениях. Студенты бойкотировали лекции профессоров с нацистским прошлым, требовали судов и открытия архивов. Именно это молодое поколение, у которого не было личного страха перед фюрером, заставило Германию по-настоящему ужаснуться самой себе.Только тогда, через общественный шок, через суды над надзирателями концлагерей в шестидесятых годах, началось искреннее национальное покаяние. Появились памятники жертвам, возникла глубочайшая культура памяти, а канцлер Вилли Брандт встал на колени перед монументом жертвам восстания в Варшавском гетто. Это было уже не притворство перед оккупационными властями, это была глубокая, осознанная ментальная работа нации, которая длилась десятилетиями.Поэтому иллюзий строить не нужно. Та покорная масса, которая сегодня поет дифирамбы диктатору в России, сама по себе никогда не усовестится. Когда этот режим рухнет, они в тот же день переобуются, наденут жалобные лица и будут уверять весь мир, что их заставили, что они ничего не знали и вообще были против. Они будут филигранно делать вид, спасая свои шкуры. И только если в будущем вырастет новое, чистое поколение, которое найдет в себе силы презирать своих родителей за их сегодняшнюю трусость и зет-патриотизм, только тогда начнется реальное, долгое и мучительное прозрение. Но сами сегодняшние инфузории на это биологически не способны.</blockquote>

Проверка