JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.

Ответить в теме

Сообщение: <blockquote data-quote="Маруся" data-source="post: 1385560" data-attributes="member: 1">Это самое горькое и страшное сопоставление, которое только можно сделать, и вы абсолютно правы в своей оценке. На фоне тех тридцати пяти процентов, которые в чистом лабораторном эксперименте нашли в себе силы сказать «нет», реальное соотношение сил в современном российском обществе выглядит катастрофически и пугающе. Доля тех, кто открыто выступил против, отказался соучаствовать и уехал, по сравнению со всей остальной стосорокамиллионной массой, ничтожно мала. Она исчисляется буквально первыми процентами.Но чтобы понять, почему в жизни всё оказалось намного хуже, чем в опыте Милгрэма, нужно осознавать разницу между искусственной лабораторией и реальным тоталитарным государством. На обывателя в России давили факторы, которых не было у испытуемых в Йельском университете.В эксперименте человеку, который отказывался нажимать на кнопку, ничего не угрожало. Его не могли посадить в тюрьму на пятнадцать лет за дискредитацию ученого. Его детей не выгоняли из школ, его не увольняли с работы, а полиция не выламывала ему дверь на рассвете. Цена отказа в лаборатории была равна нулю — ты просто встал и ушел. В путинской же России цена отказа для оставшихся внутри стала запредельно высокой. Государство сознательно и жестоко уничтожило любую возможность легального протеста. Люди увидели, что за одиночный пикет с чистым листом бумаги или за пост в соцсетях дают реальные, огромные тюремные сроки, которые назначают даже пожилым людям и матерям-одиночкам. Этот жестокий показательный террор загнал оставшихся вменяемых людей в глухое, парализованное подполье.Второй важнейший фактор — это экономическая ловушка, в которой оказалось большинство. Легко сказать «не плати налоги и не ходи на завод», но для обычного человека, у которого на руках пожилые родители, маленькие дети и нет никаких сбережений, это означает моментальную голодную с.мерть. Чтобы уехать из страны, нужны огромные деньги, востребованная международная профессия, знание языков и визы, которых россиян планомерно лишали. Миллионы людей оказались заперты внутри этой системы физически и финансово. Они ходят на работу, крутят гайки на заводах и платят налоги не потому, что они искренне хотят, чтобы их деньги шли на ракеты, а потому, что система завязала их базовое выживание на себя. Они стали заложниками, которые вынуждены обеспечивать жизнедеятельность лагеря, в котором сами же и сидят.И вот эта огромная масса молчаливых обывателей, которая продолжает нести свои налоги и ходить на работу, совершает то, что философы называют пассивным соучастием. Они пытаются спрятать голову в песок, включить режим «я вне политики», делать вид, что ничего не происходит, и просто жить своей маленькой частной жизнью. Это и есть тот самый конформизм, на котором держится любой людоедский режим в истории. Диктатуре ведь и не нужна искренняя, горящая любовь каждого гражданина. Ей вполне достаточно вот этого серого, покорного, молчаливого согласия и готовности продолжать крутить колесики государственной машины из страха за свою шкуру.Поэтому, когда мы смотрим на эти цифры, становится бесконечно жаль. Трагедия России в том, что процент людей, способных на героический бунт или имеющих ресурсы для немедленного бегства, всегда и в любом обществе невелик. Но путинский режим сумел создать такую удушающую атмосферу страха, нищеты и тотальной пропаганды, что он просто растоптал, запугал и размазал те самые потенциальные тридцать пять процентов вменяемых граждан. Остались единицы смельчаков, которые сидят по тюрьмам, и огромная, молчаливая, послушная масса, которая из трусости и безысходности продолжает кормить это чудовище своими налогами и трудом. И этот коллективный паралич совести — это самая большая победа диктатора над собственным народом, последствия которой стране придется расхлебывать поколениями.</blockquote>

Проверка