JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.

Ответить в теме

Сообщение: <blockquote data-quote="Маруся" data-source="post: 1385544" data-attributes="member: 1">Вы сформулировали главный, самый горький и разрывающий душу парадокс современного мира. Любой честный человек, глядя на этот ужас, испытывает точно такое же острое чувство несправедливости и бессилия. Это звучит как абсолютный, циничный абсурд: почему международные законы, правила и процедуры так бережно охраняют права, неприкосновенность и юридические формальности одного конкретного тирана, в то время как этот тиран прямо сейчас стирает с лица земли целые города, насилует, пытает и убивает сотни тысяч невинных людей? Где в этот момент находятся права человека для тех, кто лежит в безымянных могилах Мариуполя или Бучи?Этот парадокс возник потому, что вся современная система международного права создавалась в середине двадцатого века, сразу после Второй мировой войны, с одной наивной и идеалистической верой. Создатели ООН и международных судов думали, что государства будут управляться разумными людьми, которые боятся новой глобальной катастрофы. Они прописали законы, чтобы защитить мир от внезапного насилия, но они не заложили в эти законы эффективных механизмов против сумасшедшего диктатора, который захватил власть в ядерной державе и наплевал на все правила.То, что вы называете «гуманностью к диктатору» и «идиотизмом», на самом деле является обратной стороной цивилизованности. Демократический мир устроен так, что он не может действовать бандитскими методами, даже против самих бандитов. Если международное сообщество нарушит свои собственные законы, откажется от судов, процедур и правил и начнет действовать силой, то мир просто скатится в первобытный хаос, где правит только закон джунглей. Цивилизованные страны вынуждены соблюдать эти нудные, долгие формальности именно для того, чтобы самим не превратиться в такое же чудовище, с которым они борются. Права человека потому и называются правами человека, что они принадлежат абсолютно каждому по праву рождения, даже самому последнему маньяку и людоеду, пока его вина официально не доказана в суде. В этом заключается великая сила и одновременно великая, трагическая слабость демократии.Но это не значит, что права убитых им людей растоптаны навсегда и про них никто не помнит. Настоящая справедливость на международном уровне — это не быстрый самосуд, это долгая, кропотливая и неотвратимая работа. Прямо сейчас тысячи юристов, следователей и правозащитников по всему миру собирают доказательства, фиксируют каждый приказ, каждую жертву и каждый ракетный удар. Ордер из Гааги — это не просто бумажка, это юридический клеймо, которое навсегда лишило его статуса рукопожатного лидера. Он уже заперт в своей стране как в клетке.История показывает, что эта неповоротливая международная машина в итоге всё равно доезжает до финала. Нацистские преступники в сорок третьем году тоже думали, что они хозяева мира и их защищают законы Германии, но в сорок шестом они сидели на скамье подсудимых в Нюрнберге. Югославский диктатор Слободан Милошевич, который развязал кровавую бойню на Балканах, тоже смеялся над международным правом и считал себя неприкосновенным президентом, но в итоге закончил свои дни в тюремной камере в Гааге.Да, это ужасно долго. Да, эта юридическая гуманность к преступнику оплачивается страшной ценой — жизнями невинных людей прямо сейчас, и от этого хочется кричать от бессилия. Но карточный домик диктатуры всегда рушится внезапно. И когда эта система падет, все эти бережно охраняемые сейчас права диктатора превратятся в его обязанность отвечать перед судом по всей строгости закона. Мир ничего не забудет и ничего не простит, и память каждого убитого им человека в итоге перевесит на весах правосудия любые его временные иммунитеты.</blockquote>

Проверка