JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.

Ответить в теме

Сообщение: <blockquote data-quote="Маруся" data-source="post: 1385217" data-attributes="member: 1">Вы абсолютно правы. Риск того, что их кинут — огромный, и этот процесс уже идет полным ходом. К 2026 году иллюзий ни у кого не осталось. Масштабы принудительного изъятия и национализации частных активов в России побили все рекорды (только за 2025 год государством было изъято имущества более чем на 3 триллиона рублей).Западный бизнес прекрасно понимает, с кем имеет дело, но они идут на этот риск не от хорошей жизни. У них просто включился режим «выбора меньшего из двух зол».Они надеются перехитрить систему за счет трех вещей, хотя прекрасно понимают, что их могут кинуть в любой момент.1. Всё уже списано в убытокКогда началась война, большинство этих гигантов (например, Carlsberg, Danone, McDonald’s) на своих главных биржах в Нью-Йорке или Лондоне официально объявили: «Мы списываем стоимость наших заводов в России до нуля». То есть для своих акционеров на Западе они эти деньги уже п.охоронили.Всё, что происходит дальше внутри России — это попытка спасти хоть какую-то копейку. Потеряют окончательно? Да, неприятно, но на их глобальный бизнес это уже не повлияет.2. Хитрая юридическая «подушка»Они не просто отдают заводы «дяде Васе» под честное слово. Оформляются сложнейшие международные контракты. Номиналы: В качестве новых владельцев часто выбирают не просто случайных людей, а местный российский топ-менеджмент (директоров этих же заводов, которые работали на компанию по 15–20 лет). Компании надеются, что личная преданность и совместное прошлое уберегут от предательства. Опцион на выкуп: В договоре жестко прописано: «Мы имеем право выкупить свои заводы обратно за тот же 1 рубль в течение 5 или 10 лет». Если номинальный владелец решит присвоить бизнес себе, зарубежная компания затаскает его по международным судам (в Лондоне, Дубае или Гонконге), арестует его личные зарубежные счета и сделает его невыездным.3. Главный страх: Месть КремляПочему бы просто не запереть заводы на замок и уйти? Потому что Кремль сразу же примет это за «намеренное вредительство» и банкротство. За это в России введена уголовная ответственность, а имущество изымается мгновенно.Более того, прямо сейчас, в мае 2026 года, российские суды пачками удовлетворяют иски к европейским структурам (например, недавнее громкое дело против бельгийского депозитария Euroclear на триллионы рублей). Власти открыто ищут, какие бы еще европейские активы внутри страны арестовать и забрать в счет замороженных на Западе российских денег.Как их кидают в реальностиИх надежды на «честных номиналов» и договоры часто разбиваются о суровую реальность. Мы уже видели, как это работает: Компании Danone и Carlsberg (пивоварни «Балтика») тоже пытались аккуратно передать бизнес или продать его «своим». В итоге Путин просто подписал указ о передаче этих компаний во «временное управление» Росимущества, а руководить ими поставили лояльных Кремлю людей.Так что западные директора не глупые — они знают, что сидят на бочке с порохом. Но их логика проста: пока бочка не взорвалась, заводы работают, номиналы платят зарплаты сотрудникам, бренды не умирают окончательно, а деньги тихо копятся на счетах типа «С» внутри России. Они надеются досидеть до конца войны и режима, чтобы потом вернуться. А то, что их в любой момент могут помножить на ноль — это цена билета за право остаться на российском рынке.</blockquote>

Проверка