JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.

Ответить в теме

Сообщение: <blockquote data-quote="Dron" data-source="post: 522990" data-attributes="member: 2067"><a href="https://nenormaforum.com/index.php?threads/drajzer-pribezhische.3302/" target="_blank">2. Драйзер "Прибежище"</a>Рассказ про симпатичную девушку Мэдлен, которая жила в бедной большой семье. Отец не работал и постоянно пил, мать тоже закидывала за воротник. Постоянные скандалы, драки и побои приходилось терпеть Мэдлен, а ее брат и сестра Фрэнк и Тина старались поменьше находится дома, что бы не попадаться под горячую руку родителей, и работали с юных лет. В каменных джунглях наш цветок - Мэдлен росла домоседкой, лишь изредка бегая отцу за пивом. Один раз была даже побита отцом, за то что у нее отобрали деньги доверенные ей на пиво отцом какие то мальчишки. Она и от пацанов получила и от отца, хорошо, что мать была дома, а то ей бы досталось больше. В общем в в ужасных условиях росла девочка, а ее природная красота была незамеченная и наш цветочек не мог расправить свои прекрасные лепестки.Неудивительно, что в двенадцать-тринадцать лет Мэдлейн ничего не знала, ничего не умела и ничего по-настоящему не понимала в огромном мире, который ее окружал. С тех пор как отец умер от воспаления легких, а брат и сестра ушли из дому, чтобы начать самостоятельную жизнь, пьяница мать оказалась в сущности на ее попечении.Девочка рано начала работать, ей пришлось, так как мать не могла даже себя содержать не говоря про дочь. Мэдлен часто меняла работы так как мать постоянно приходила, а видок у нее был  забулдыги, клянчить у нее деньги, которых у нее и самой то не особо были, зарплаты посудомойки и уборщицы не  велики.  Шли года наша юная и красивая девочка превращалась в девушку, к ней стали приставать хозяева(работодатели) и их сыновья, что тоже часто провоцировало смену работы.За Мэдлен стал ухаживать молодой человек, кстати не из бедной семьи, он постоянно находил ее в толпе и начинал разговор, напрашивался в гости, куда она его не могла привести так как мать да и само жилье были в печальном состоянии, в общем стыдно было показывать... Однажды, он ее пригласил с собой погулять со своими друзьями на берег моря. Девушка первый раз в жизни почувствовала, что жизнь может быть другой, приятной, веселой, не однообразной и не скучной. Они веселились и танцевали. Но этот юноша пользовался такими девушками для своих плотских утех, так как не стоило ему труда показать девушкам, таким бедным и замученным как Мэдлен, какая может быть жизнь, как те таяли, а он как говорится: - "поматросил и бросил" - пользовался и бросал их.Наша молодая красавица была поматрошена, как того и следовало ожидать, и брошена. После чего она попала случайно к одной женщине, которая ее подкармливала какое то время и обучила уличному мастерству продажи услуг по удовлетворению мужских потребностей. Мэдлен, была беременна и, понимая что это занятие лишь временное и она не хочет заниматься этим, задумывалась чем можно еще заняться, куда устроится. Но она попала в подставу. Местный сыщик под видом клиента подкатил к ней и перед самой кульминацией представился и потащил в участок, после чего суд не заставил себя ждать, на котором ее приговорили к 1 году исправительных работ, где ее собирались обучить какому-то достойному для девушки занятию, которое может ее обеспечивать и кормить. Она была отправлена на попечение монахинь ордена Доброго Пастыря.Порядок, мир, тишина и спокойствие, царившие здесь,— все это само по себе было не плохо, подчас даже утешало, и, однако, самая основа этой жизни явно была двойственна и противоречива: с одной стороны — неумолимая власть закона, с другой — елейные, прекраснодушные увещевания монахинь.Всегда — и в часы работы и в часы однообразного отдыха — на все падала мрачная тень неумолимого закона, его карающая рука чувствовалась во всем: в строгом распорядке, внешнем благолепии, в рабском послушании, заменявшем здесь раскаяние.  Словно испуганный зверек Мэдлейн перед свирепым врагом, она могла думать только о том, как бы ускользнуть и спрятаться в каком-нибудь темном уголке, укрыться в тайнике, таком крошечном и незаметном, чтобы огромный, безжалостный мир не стал бы преследовать ее.Она была кротка и послушна, и им оставалось только одно: заставить ее забыть пережитые страдания и обиды и поверить, как верили они сами, что жизнь не всегда жестока и несправедлива, и что не все пути заказаны, и не всюду царит зло. Они внушали ей, что не все потеряно, что для каждой из заключенных, и даже для нее, еще есть надежда начать жизнь сначала,— и, может быть, эта жизнь будет много лучше прежней.Многие монашки которые следили за выполнением строгого распорядка дня и и выполнением обязанностей тоже имели обожжённую жизнью судьбу, тяжёлое детство, потерюблизких и пр. Некоторые пробовали выходить из монастыря и самостоятельно жить, но опять возвращались в монастырь, так как жизнь полна горечи и не справедливости. Мэдлен чувствовала себя заключенной, так как пристальный контроль сестер был постоянен, а режим не давал ни какой самостоятельности, все было строго по расписанию. Шло время, девушки стали сплочаться и дружить, объединенные общей работай, они делились своими грустными историями жизни, тем что подтолкнуло их к незаконным делам.Мэдлен подружилась с Вайола, они рассказывали свои грустные и печальные истории жизни, неудачную любовь и что то их объединяло, что то сплочало. Холодная, невозмутимая размеренность этой суровой жизни успокаивала Мэдлейн хотя бы потому, что здесь она была в безопасности и вдали от враждебного мира. Конечно, это было жалкое, скудное существование, но по крайней мере без тревог и волнений. Она частень вспоминала того молодого человека, который обесчестил ее, задумывалась о том как он так же пудрит мозги другим девушкам.Наконец, почувствовав доверие к сестре Агнес, Мэдлейн однажды, расплакавшись, поведала ей все о себе и о своих близких, и монахиня обещала разыскать старуху мать. Но, узнав, что та отправлена в работный дом, сестра Агнес решила пока ничего не говорить. Мэдлейн еще успеет намучиться с матерью, когда выйдет на свободу. Зачем омрачать обновляющуюся жизнь столь постыдным воспоминанием.И вот кончился срок заключения, и Мэдлейн, ничего не забывшую из своего прошлого, снова выпустили в мир; быть может, теперь она была уже не так беззащитна, как прежде, но все же, по самому характеру своему, едва ли достаточно вооружена для жизненной борьбы. Наша героиня вернулась к самостоятельной жизни после чутких наставлений сестер, о том какие ловушки и опасности могут ее ждать. Ее пристроили в добропорядочную верующую семью прислугой. Здесь, как и в исправительном заведении, воздух, окружавший Мэдлейн, был пропитан благочестием, упованием на высшую силу, заботящуюся о благе человека, но Мэдлейн все это было чуждо,— вопросы религии никогда не занимали ее.Она стала сопровождать своих работодателей в регулярных походах в церковь, но Мэдлейн не верила в Бога, она просто ходила туда. Все в церкви наполняло ее наивную, впечатлительную душу благоговением, но не убеждало в существовании высших сил. Размеренное однообразие будней, неуклонное соблюдение обрядов, раз навсегда установленных властной и могущественной церковью, постепенно накладывали на Мэдлейн свой отпечаток. И хотя месяцы, проведенные в исправительном заведении, и показали Мэдлейн, что жить нужно лучше и разумнее, чем она жила до сих пор, внешний мир с его удовольствиями, надеждами манил ее все так же властно и настойчиво, как и прежде.Любовь, любовь, любовь, мир и покой счастливой, размеренной семейной жизни, какую, казалось ей, она видела вокруг,— это счастье сверкало вдали, как звезда.Вскоре после того как Мэдлейн вышла на свободу, полное одиночество, чувство дочернего долга и жалость заставили ее отыскать мать, чтобы вновь создать для себя хоть какое-то подобие семьи. Мэдлейн пошла на их старую квартиру и узнала, что мать отправили в работный дом, а оттуда в богадельню. Эти розыски привели к тому, что мать вскоре сама нашла Мэдлейн и опять стала для нее тяжкой обузой; но год спустя она умерла. В общем она постоянно металась в поисках лучшего заработка, а параллельно мечтала о крепком и нежном мужском плече, на которое можно опереться. И такое случилось, когда она немного приподнялась и начала зарабатывать 7 долларов в неделю, работая продавцом, к ней пришел покупатель, весь лощеный и опрятный, который очень деликатно ухаживал за ней. После небольшого и недолгого романа он предложил ей расписаться. На что наша героиня согласилась, так как была влюблена.А потом они поселились в дешевых меблированных комнатах, и началась новая, лучшая жизнь, от которой Мэдлейн ждала осуществления всех своих грез.Новый мужик нашей красавицы оказался картежником, которому перестало везти, он  просил сначала поменять работу на более оплаченную, а потом и вовсе предложил ей вернуться к уличной торговли своими прелестями. Прикрывал он все это возможностью начать красивую жизнь, в которой они ни в чем себе не будут отказывать. Мэдлейн как влюбленная дура во всем слушалась своего мужа, хоть и четко понимала и отрицала то что любовь должна быть такой, что любовь может заставить ее вернуться к столь паскудному и противному занятию. После очередного проигрыша в карты ее муж пришел и устроил скандал и с силой выкинул ее на улицу назвав шлюхой, что она ему надоела...Наша "красавица" с подбитым глазом шла по улице и вспоминала то единственное место в жизни, которое ей приносило спокойствие и умиротворение...Она шла, шла, шла, постоянно задумываясь свернуть к реке, только мысли об одном очень спокойном месте не давали этого сделать. Мэдлейн пришла к тому месту, в которое ее недавно направляли силой на исправление, а сейчас это место единственное на всем белом свете где она могла чувствовать себя спокойно. Она постучалась в боковую дверь где ей открыла сестра, она судорожно объясняла, что ей нужно увидеть мать Берту, что ей плохо и нужно войти. Когда Берта пришла, она узнала Мэдлейн. Наша красавица попросилась переночевать и что бы сегодня ее ни о чем не спрашивали, так как ей очень плохо. Берта разрешила. Они поднимались по лестнице, потом шли по узким каменным коридорам.  Берта привела в уборную, где сказала помыться и подождать пока она принесет мазь для опухшего глаза. Мэдлейн разделась и опустилась в ванную, которая уже набралась к этому времени. Помывшись она оделась в строгую, жесткую форму и села ожидать Берту. Она пришла помазала глаз Мэдлейн и повела ее по коридорам в ее бывшую комнату, которую попросила сама Мэдлейн. Когда они пришли Берта сказала, что комната наверное ждала ее раз была свободна, потом уложила Мэдлейн спать и пообещала, что та может оставаться здесь столько, сколько хочет, а расскажет что случилось тогда, когда захочет, если захочет. Потом погладила ее рукой по голове. Мэдлейн схватила ее руку и прижала к своим губам, после чего сказала, что никогда не захочет от сюда уйти.</blockquote>

Проверка