JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.

Ответить в теме

Сообщение: <blockquote data-quote="Маруся" data-source="post: 679326" data-attributes="member: 1">ЗАПРЕЩЕННЫЕ ВЕРОВАНИЯ, КУЛЬТЫ И ОБРЯДЫХарактерной особенностью этих признательных показаний является то, что все описываемые в них деяния происходят строго в стенах местного храма. Все заклятия и прочие оккультные практики, которые сегодня назвали бы черной магией, благополучно уживались с традиционной религией. Однако не все верования и обряды считались терпимыми, и религиозные преступления могли караться с величайшей жестокостью.Не устоявшую перед соблазном и лишившуюся целомудрия весталку обряжали в погребальные одежды и провозили по всему городу на катафалке в сопровождении шутовской похоронной процессии, в которой участвовали и ее родные и близкие, до Коллинских ворот, где несчастную швыряли в подвальную клеть и оставляли умирать от жажды. В провинциях римляне в целом вполне терпимо относились к местным верованиям и религиозным обычаям, но вот друидам в Галлии, а затем и в Британии проводить обряды запрещали, во многом из-за того, что, как считалось, они связаны с человеческими жертвоприношениями. Древний кельтский культ, жрецами которого были друиды, позволял этим строптивцам, даже находясь на покоренной Римом территории, изъясняться непонятными фразами, с трудом поддающимися интерпретации даже после перевода. Лишь один пример: перед походом на германцев император столкнулся с рядом дурных знамений, в числе которых была встреча с местной жрицей, выкрикнувшей ему по-галльски пророчество о его скором поражении (Жизнеописания августов. Александр Север, LX.6). Не одобряли римляне и обряд обрезания, оставляя эту практику иудеям. Степень неприятия обрезания находит отражение в признании его дозволительным только для иудеев и только в отношении «своих сыновей»; остальным подданным империи обрезание себя ли, членов ли семьи или рабов было строжайше запрещено под угрозой конфискации имущества и пожизненной высылки. Врачам, практиковавшим обрезание, грозила смертная казнь. Самим евреям было строго запрещено обрезать рабов, взятых из иноверцев (Дигесты, XLVIII.VIII.11).Практиковавшийся многими народами обряд возложения накопившихся грехов на «козла отпущения» (с последующим принесением нечистого животного в жертву или изгнанием из среды человеческого обитания) не был чужд и римлянам. Из года в год 14 марта на праздновании Мамуралий, посвященных богу войны Марсу и названных так в честь древнего мастера Мамурия Ветурия (который, согласно преданию, выковал для Марса одиннадцать медных копий, образующих щит, которым тот прикрывает город от ударов врагов), воспроизводился следующий ритуал: по улицам Вечного города тянулась длинная процессия, гнавшая перед собой мужчину в козлиных шкурах, чтобы напоследок выпроводить его из Рима ударами белых жезлов. Изначально ритуал символизировал проводы прошлогоднего старого Марса перед пришествием на его место нового молодого защитника города, но, видимо, таков уж был психологический склад римлян, что они восприняли это как возможность мистическим образом списать свои проблемы на отдельных людей и объявлять оных вне закона. Впрочем, в этой порочной практике римлянам не уступают многие наши современники. Однако подобные всплески нетерпимости случались эпизодически. На протяжении большей части года римляне без особой предвзятости относились к религиозным обычаям иноверцев, во множестве ассимилированных вследствие завоеваний. И лишь в редких случаях, когда какая-то практика начинала в понимании римлян угрожать их Pax deorum, они считали необходимым вмешаться и пресечь ее всем миром.В общем, любые беды списывались на чьи-то злые козни. И страшнейшими преступлениями считались не банальные злодеяния в отношении конкретных потерпевших, а действия, за которыми усматривалось посягательство на целостность всего сообщества, действия, угрожавшие множеством вредоносных последствий. Весталок, например, часто уличали в неверности обету в случае внезапного угасания вечного огня, который они должны были поддерживать в храме Весты. Подобное происшествие вселяло ужас в души римлян, ибо считалось зловещим предзнаменованием близящейся катастрофы. Но одновременно с этим оно расценивалось еще и как ниспосланное богиней указание на неверность одной из ее служительниц, навлекающей своим нечестивым поведением беду на государство. Что же следовало предпринять? Ответ был очевиден: доподлинно установить, кто из весталок нарушил обет, и искоренить первопричину гнева богини и проистекающей от него угрозы обществу. А потому, должным образом погребя падшую весталку заживо, вслед за этим проводили всевозможные покаянные обряды, считавшиеся необходимыми и достаточными для получения прощения и умиротворения богини, восстанавливая тем самым священный Pax deorum.В Древнем Риме политика испокон веков строилась вокруг религии и была неотделима от нее; как следствие, религия могла использоваться и успешно использовалась для достижения политических целей. Мы видим, например, грязное использование самых недопустимых (с точки зрения римской морали) приемов для физического устранения Германика, приемного сына Тиберия. Германик скончался в 19 году в Антиохии, по пути в Рим из Египта, где, судя по описанию симптомов, заработал тяжелую вирусную лихорадку. Однако же Германик полагал, что «свирепую силу недуга» усугубляло отравление, подстроенное его политическим противником Пизоном. Вероятно, молодой человек был недалек от истины, поскольку в его доме порой находили человеческие останки и содержащие его имя заклятия, начертанные на свинцовых табличках (Тацит, Анналы, II.69). Налицо использование магии в целях, опасных для государственности. Очевидно, что не просто так, на всякий случай, законом предписывалось карать смертной казнью тех, кто обращается к астрологам, гадалкам и т. д. относительно здоровья императора. Было велено также распинать рабов, которые «советуются о здоровье господ», а их советчиков приговаривать к рудникам или высылке на острова (Юлий Павел, Сентенции, V.XXI.3–4).Императоры искренне опасались недобрых пророчеств и предсказаний, считая, что они могут навлечь беды на них и посеять смуту вокруг. Прорицатели и астрологи оказывались полностью вне закона и подвергались суровым гонениям при многих императорах, включая Августа, Тиберия, Нерона, Вителлия, Веспасиана и Домициана. Тиберий был настолько напуган стародавним пророчеством Сивиллы о скором крушении империи, которое вдруг вспомнили после внезапного обрушения статуи Януса, что распорядился уничтожить все оракулы Сивилл, вызывающие сомнения в их подлинности (Кассий Дион, Римская история, LVII.18). А вот Август, согласно Светонию, был настолько уверен в своей судьбе, что даже обнародовал свой гороскоп, чтобы привлечь астрологов к чтению его будущего по звездам. Однако астрологическая практика на какое-то время осталась под запретом.Или случай из жизни правителей рангом пониже: на постаменте статуи Юпитера, установленной в I веке в Центральной Италии, мы находим начертанную благодарность громовержцу за чудесное избавление членов городского совета от исполнения проклятий. Пожелания в их адрес были оставлены на гробницах местного кладбища кем-то из презренных публичных рабов. О побуждениях раба нам остается лишь догадываться, но случай приобрел большой общественный резонанс в связи с кощунственным покушением на использование сверхъестественных сил в политических целях.Обычно магия признавалась выходящей за рамки закона. Так, «соучастников магических действий» следовало карать смертной казнью, то есть распинать на кресте или бросать зверям; магов же надлежало сжигать живьем. Не разрешалось иметь книг по волшебству; при обнаружении их следовало публично сжигать, а владельцев ссылать на острова с конфискацией имущества (благородных), предавать смертной казни (простонародье). Запрещалось не только применение, но и даже знание магических искусств (Юлий Павел, Сентенции, V.XXIII).Впрочем, мы можем видеть, что магия была распространена в Римской империи повсеместно и широко практиковалась даже в храмах, благополучно уживаясь с официальным религиозным культом. В таком контексте довольно трудно рассматривать магические обряды как преступления. Люди прибегали к ним из своекорыстных побуждений, как и к ритуалам официальной религии; те и другие могли отправляться в одних и тех же храмах. Вероятно, называя какие-либо религиозные практики «магическими», люди указывали на их неприемлемость для римлянина. А это значит, что магия, похоже, была предметом дискуссионным. Римляне могли произвольно и субъективно трактовать чуждые им ритуалы как предосудительные и недопустимые в силу того, что они не санкционированы властью и не предусмотрены римской традицией. Эта сфера казалась угрозой для традиционной религиозной морали.</blockquote>

Проверка